Вернусь в шестидесятые годы...

   Вернусь в шестидесятые годы...

   Так с чего всё началось в Кзыл-Ординской области? В центральную больницу Чиилийского района 7 мая 1964 года поступил тяжело больной молодой чабан. Он выпасал овец на дальних отгонных пастбищах. По рассказу жены, которая сидела возле него, он заболел несколько дней тому назад. И только когда появилось сильное носовое кровотечение, длившееся весь день, его привезли в районную больницу. Здесь уже на второй день начались кровотечения из кишечника и легких. На коже и слизистых оболочках рта появились кровоизлияния. Состояние резко ухудшилось. На 3-й день, 9 мая, он умер. Уже не помню, какой ему был выставлен диагноз, во всяком случае он не был верным.

   А еще через 2-3 дня тяжело заболели жена, медсестра и санитарка, все они ухаживали за больным. Всех троих местные врачи сразу же положили в больницу, в отдельную палату. Поняли, что-то тут не то. За палатой закрепили медсестру и санитарку. Забегая вперед, скажу, что заболевшим повезло, все они долго и тяжело болели, но остались живы. Перед глазами до сих пор, как все они пластом лежали в постели, их осунувшиеся безрадостные лица, жалобы на "камни и кирпичи" в животе (желудок и кишечник при этой болезни страдают тяжело, где часто возникают кровотечения).

   Конечно, такая "групповщина" прозвучала в области как ЧП. В район выехал наш инфекционист Ф. Чун Сюн, мне коротко бросил - "поехали вместе, собирайся". Он и диагностировал впервые в нашей области эти заболевания как "среднеазиатскую геморрагическую лихорадку".

   В район прибыла бригада областной санэпидстанции. К нам на помощь приехал краевой эпидемиолог из Чимкента, где уже в течение ряда лет регистрировали случаи  этой лихорадки. Он подтвердил, что и в нашей области уже появилась эта "радость". Состояние местных и приезжих медиков было резко минорным. Ведь стало ясно, что болезнь очень легко передается. И по клинической картине своей вселяла ужас. Для лечения медики не могли предложить почти ничего действенного. Специфических лекарств не было. Вирус, попав в организм человека, так себя защищает, что до него почти ничем не доберешься. Антибиотики на вирусы не действуют. Вся надежда была на вспомогательные лечебные меры и на организм больного.

   Незадолго до этого была описана вспышка лихорадки в соседней, Чимкентской, области, где погибло около десяти человек. Сначала заболели две девочки в сельском поселке, одну из них сразу отвезли к родителям в другой аул. Обе они быстро, в течение двух-трех дней, скончались. В том ауле от девочки заразилась и заболела вся семья, из которой в живых остался только ребенок. Заболевшую маму отвезли в Чимкент, в инфекционное отделение, где она тоже скончалась. Через пару дней заболела санитарка, ухаживавшая за этой больной. Ее перевезли в инфекционную клинику в Ташкент. Там от нее заразилась местная санитарка. Обе они погибли.

   Итак, наша бригада в районном центре, поселке Чиили. Собрались в кабинете главного врача района. Основной вопрос - что происходит и что можно ожидать? В больнице и в семьях многие соприкасались и с погибшим, и с вновь заболевшими. Всех взяли на учет. Предупредили, чтобы никуда не уезжали, ежедневно измеряли температуру и в случае малейшего недомогания срочно сообщили врачам. Персонал "притих". Помню до сих пор взгляды "искоса" на меня и Мауенова, мы же смотрели больных, непосредственно с ними общались. Может нас жалели, скорее, за себя боялись: вдруг мы уже успели заразиться и как бы от нас к ним не... Инкубация ведь во всех случаях короткой оказалась, не дай бог что, и домой доехать не успеешь...

   Решили пока из больницы никого не выписывать. По принципу: мало ли что... Участковым медсестрам поручили ежедневно посещать семьи заболевших. В общем, томительная ситуация, когда не знаешь, где и кто еще может заболеть.

   Процесс уточнений, обсуждений и решений - дело долгое. Но надо было срочно выехать в очаг болезни на отгонный участок. Там проживало много чабанов с семьями. Это, естественно, вызывало тревогу. Неизвестность волнует непредсказуемостью. А тут ничего не было понятно: больной умер, районные врачи ничего толком не могли сказать. Откуда и как появилась эта "новинка"? Важно было хоть ориентировочно разобраться в причине и условиях заражения, понять ситуацию в очаге болезни. Очень боялись, как бы там, на отгоне, вспышкой не полыхнуло. Мы же понятия не имели, как и где мог заразиться тот молодой чабан. В общем, как говорят, "на душе свербило" и надо было срочно ехать туда, в очаг.

   Бригада была большая. Но никто не хотел ехать на отгон. Испугались. Бывшая с нами главный врач облсанэпидстанции Ида Михайловна Боруцкая предложила поехать добровольцам. И в зону очага отправились трое - доктор из Чимкента (не помню его имени), главный врач Чиилийской районной больницы Исмаил Каримбаев и я. После    того случая я и стал детально заниматься этой инфекцией. Хотя, по положению, она была в компетенции имевшегося в облСЭС отдела особо-опасных инфекций. Кстати, их представитель был и в приехавшей бригаде. Но они откровенно самоустранились.