И зайцы - туда же...

   И зайцы - туда же...

   Однажды я выехал в экспедицию с отрядом чумологов. Они весь теплый сезон года проводили в песчаной зоне области (пустыня Кызылкум), постоянно выясняя ситуацию по чуме в условиях природы. Кормились охотой, благо дичи было достаточно. При мне подстрелили зайца. У всех в группе уже сразу слюнки на губах. Всё-таки свежатина, не консервы из банки. Наш бригадир, зоолог В. С. Чижевский, надел резиновые перчатки и взялся разделывать добычу. Я рот открыл от удивления.

   - Владимир Сергеевич, что за маскарад?

   - А что случилось, чего глаза широко открыл?

   - Да в области не сосчитать охотников на зайцев. Но такого не видел и не слышал, чтобы кто-то резиновые перчатки одевал.

   - Доктор, есть возражения?

   - Нет, конечно. Вам бы медаль за гигиену дать. Чудно всё-же.

   - А ничего хитрого тут нет. Мы же всё время в степи, грызунов ловим, в город на анализ посылаем. Сам знаешь, всё чуму ищем. А эти длинноухи тут же обитают, в тех же песках, где и наши возможные чумные очаги. Блохи на них тоже питаются. Вот тебе и цепочка. Однажды тоже вот так зайца поймали. Шутки ради, отправили и голову зайца на анализ. И вдруг приходит сообщение - в той дурной голове выявлены следы заражения чумой, просят выслать тушку. Какую тушку, мы того зайца благополучно съели. Но с тех пор надеваем перчатки. Не очень охота тут в степи чуму прихватить, да мало ли какие еще инфекции у зайца могут быть.

   - Вот бы еще наших чабанов научить перчатки надевать, когда верблюда режут.

   - Эка, доктор, загнул. Ты им сначала те перчатки подари. Они их, думаю, и в глаза никогда не видели.

   - Да, вот такие шутки с зайцами. И с перчатками тоже...

   Но зайцы и не думали "шутить" с нами. В Приаральских Каракумах однажды летом несколько женщин из далекого аула выехали на сенокос. С собой одна из бабушек взяла 12-летнего внука. Пока все трудились, мальчишка в кустах руками поймал зайца. Какой спрос с мальчишки? Но женщина-повариха должна же была сообразить, что руками можно поймать только больного зайца. Не сообразила. Явно обрадовалась дармовщине, разделала, сварила обед.

   Через день-два она и мальчик заболели, их поздно вечером привезли в районную больницу Аральска. Совхозная врачиха направила их сюда с каким-то "несерьезным" диагнозом. Хорошо, дежурная медсестра инфекционного отделения сразу заподозрила неладное, вызвала врача. Тут же пригласили чумолога.

   Диагноз: чума, бубонная форма. Женщина выжила. Мальчик в состоянии тяжелой интоксикации через два часа после поступления в больницу умер. Первоначально у него тоже была бубонная форма, считающаяся безопасной для окружающих. Но на вскрытии обнаружили уже начинающуюся чумную пневмонию, или легочную форму. Если бы ребенок прожил еще несколько часов, было бы трудно предсказать размеры трагедии. Ведь легочная чума, как грипп, "летит" от человека к человеку. Вот тебе и "безопасная" бубонная...

   Конечно, шум о трагедии по всем инстанциям. Уже утром в Аральск прилетела масса народу, от высокого начальства и ученых до медсестер, милиции и военных. Задач много, и все первоочередные. Понятно, когда почти одновременно сваливается множество специалистов и власть имущих из разных городов, то неразбериха всегда тут как тут. Меня и группу наших медиков тоже подняли уже ранним утром и в тот же день и мы поездом отбыли спасать народ от чумы.

   На скором поезде до Аральска семь или восемь часов езды. Прибыли мы где-то к часу дня. Я сразу же зашел в райисполком, где разместился штаб, чтобы доложить о прибытии нашей бригады. А там уже идет "беспрерывное" заседание. Всё начальство, все ученые светлые головы в кабинете председателя райисполкома. О чем-то спорят, кто-то отдает какие-то команды, одни выходят, другие заходят. Обычный гам, суета и нервозность, как это не раз я наблюдал на крупных вспышках, когда собиралось сразу много деятелей. Само слово "чума", витавшее в воздухе, смерть больного ребенка, полная неясность, что именно в очаге сейчас происходит и "то ли еще будет". И уже "звонки" из столичных инстанций, им же надо еще "выше" докладывать. Значит, вынь да положь им, что всё под контролем, "что все необходимые меры приняты". А у нас тут и "под контролем" ничего нет, и пока кроме разговоров ничего не совершено. Эти звонки тоже добавляли "эмоций" во весь этот штабной гам.

   Меня сразу увидела бывшая зам.министра здравоохранения республики, а в то время директор Казахского института эпидемиологии и микробиологии Клавдия Алексеевна Костина. Она же была и начальником данного очага чумы.

   - Вот хорошо, Генис появился. Вы местный, сами видите, что тут делается. Приехали и еще сегодня приедет масса народу. Сейчас должны прилететь три вертолета воинской части из Таджикистана. Мы все тоже еще пока не знаем, где будем ночевать. Прибыло много медиков из вашей области. А тут, как видите, сейчас неразбериха с этим делом. Вот займитесь размещением людей и на штабе в пять часов доложите.

   Да, заданьице... Уже час дня. Задача - успеть до штаба. Взял я районного знатока Володю Губенко и начали мы с ним "бегать". Здорово нас выручило Араломорское мореходное училище (Сейчас странно это название писать: когда-то и море было, и своя "мореходка"...). Лето, каникулы, много пустых помещений. Правдами и неправдами, пользуясь своими мандатами представителей штаба и санэпидстанции, мы нашли всем жилье. Устроили даже "люкс" для начальства. А это означало, что нашли комнаты, организовали уборку, установили, вернее, добились, чтобы кровати и постели выглядели по-божески (в местном понимании, конечно), нашли умывальники. Уже после рабочего дня, вечером, мы зашли в общежитие наших приезжих медиков. Застали в большом зале, где стояли двадцать раскладушек, в том числе для главного врача республиканской санэпидстанции Бориса Федоровича Сидоренко и еще двух руководителей отделов из Минздрава. Они с достаточно грустным выражением готовились занять раскладушки.

   - А мы для вас люкс на три места приготовили. Просим.

   - Спасибо. Мы уж тут как-нибудь...

   - Вам работать надо, здесь, в общем зале, не получится. Да и наших ребят тут будете стеснять, вы же для них, как боги, сошедшие с гор алмаатинских...

   Убедили. Показали им комнату-"люкс". Начальство, конечно же, сразу пришло в восторг и потребовало, чтобы я тоже с ними остался тут. Я, было, отнекиваться начал,

   а они упросили - без местного человека им здесь будет трудно. Так в их "люксе" и моя, четвертая, койка появилась.

   Мы встретили и разместили прибывших вертолетчиков. Успел еще и разобраться с приезжими медсестрами. Организовали бригады для подворных обходов, разместили медиков по общежитиям. Куча житейских проблем, где спать, где питаться, что делать каждому, когда всё это сваливается сразу и требует тут же решения....

   В пять часов на заседании штаба я доложил обо всём, что сделали. Даже заслужили высочайшее "спасибо". Костина во всеуслышание заявила:

   - Я же знала, что Генис справится.

   В "наказание" меня включили в состав штаба. Почему в "наказание"? Всем, кому приходилось работать на глазах у высокого, особенно приезжего, начальства, знают, - покоя не жди. Задергают. На больших вспышках всегда особо нервозная обстановка. И это сказывается. Что уж тут жаловаться... Да к тому же здесь и заместитель министра здравоохранения республики. Это тоже для всех не просто.

   Кроме того, заработал и обиду на свою персону. Я заведовал отделом паразитарных болезней. Чума - не мой "профиль". В Аральск приехала и зав.отделом особо-опасных инфекций А. А. Акчурина. Ее, по распоряжению Костиной, поставили, как рядового врача, во главе одной из бригад медсестер и поручили вести подворные обходы на выделенном для них участке. А я попал в состав штаба. Она и обиделась на меня за то, что я, якобы, занял именно ей причитающееся место. Как будто я просился в тот штаб...

   В американской литературе встречал утверждения, что бубонная чума не опасная, эти больные никого не заражают. Всё не совсем так. Упускают при этом важную деталь. Пока микробы находятся в лимфатических узлах больного человека (бубонная форма), другому человеку они передаться не могут. Но всегда остается реальным прорыв микробов в ток крови, в таком случае быстро возникнет септическая или вторичная легочная форма болезни, а вот она очень опасна и заразна. Поэтому и применялись у нас такие жесткие карантинные меры. Перестраховка? Да, конечно. Тут и психология играла роль, ибо для населения термин "чума" не был отвлеченным понятием. И историческая память, и сложности с ранним выявлением и лечением в те времена, и страх заноса инфекции куда-то в центральные районы страны, всё вместе сильно "будоражило"...

   Организационные проблемы все же отходили на второй план по сравнению с главным: где и как заразились мальчик и женщина? Поначалу из местных жителей никто ничего не говорил. Знали, но молчали. Боялись? Наш замминистра сам с чумологами выезжал в аул, откуда поступили больные. Там говорил с местными руководителями. Больше всего его возмутили слова одного из них, мол, заболевшие с верблюдом дела не имели, так что беспокоиться и не о чем. Не было, мол, ни больного, ни здорового верблюда, не резали верблюда...

   - Значит, знают, что и откуда, а не хотят говорить почему-то, - кипятился вечером на штабе замминистра.

   На следующий день он поехал к директору крупного треста "Аралсульфат" (мы его называли "Сольтрест", ибо там еще и столовую соль добывали), в чьей зоне проживали заболевшие. Там он устроил разнос: пусть директор соберет всех аксакалов и через них выяснит, где и как могли заразиться больные. Дал ему несколько часов на размышление и объявил, в случае, если не помогут, он накладывает карантин на поселок и комбинат с запретом вывоза продукции. А это уже была ощутимая мера экономическая для комбината. Плюс, всё это тут же стало бы известно с подачи Минздрава в ЦК партии, в Алма-Ате... Кому нужны лишние неприятности?

   И вот тут и выдали тайну с зайцем и нелегальным сенокосом. Не знаю, почему молчали. Да, кажется, и нашим штабистам это уже стало неинтересным, главное, что узнали секрет заражения. Эпидемиологи тут же выехали на тот злополучный участок сенокоса, место возможного заражения заболевших. Нашли остатки того зайца. Позже лабораторно подтвердили, да, действительно, он оказался зараженным микробами чумы. История, которая первые двое-трое суток не давала спать ни нам, ни начальству в Алма-Ате...