автори

1073
 

записи

149550
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Sofia_Kapnist-Skalon » Воспоминания - 17

Воспоминания - 17

15.06.1812
Великая Обуховка, Полтавская, Украина

Глава третья

 

 

Прототипы "Старосветских помещиков".--- Отзвуки 1812 года.-- Троицын день в Обуховке.--- Д. П. Трощинский и его окружение,-- Беженцы из сожженной Москвы.-- Встреча Г. Р. Державина с Д. П. Троилинским.-- И. М. Муравьев-Апостол и его семья.-- Молодой Гоголь.-- Княгиня Хилкова и ее дочь.-- Генерал А. А. Троилинский.-- Отъезд молодых Капнистов в Петербург.--- Смерть брата Владимира.-- Усадьба Муравьевых-Апостолов.

   

 

 

Между братьями Николаем Васильевичем, Петром Васильевичем и отцом моим были положены семейные праздники. К дяде Николаю Васильевичу должны были съезжаться все родные и знакомые к 17 сентября, ко дню именин дочерей его. Семейный праздник у дяди нашего Петра Васильевича назначен был 20 июля, в день именин его сына.

   Мы обыкновенно выезжали рано утром, чтобы попасть к вечеру в деревню дяди. На половине дороги, в маленьком городке Миргороде, мы останавливались обедать и кормить лошадей у старичков, наших знакомых, Бровковых, которые славились в то время удивительной добротою и хлебосольством.

   Старик и старушка встречали нас всегда с большим радушием и не знали, чем и как нас угощать. Чуть ли не их описал Н. В. Гоголь в своей повести "Старосветские помещики". Подъезжая к маленькому домику их, мы видели всегда старика с трубочкой в руках, высокого роста, с правильными чертами лица, выражавшими и ум и доброту, сидевшего на простом деревянном крылечке с небольшими столбиками; он приветливо встречал нас, вводил в маленькую, низенькую и мрачную гостиную с каким-то постоянным особенным запахом и с широкой деревянной дверью, издававшей при всяком входе и выходе ужасный скрип. Тут нас радостно встречала, переваливаясь с ноги на ногу, добрая старушка, его жена, небольшого роста, толстенькая, с маленькими светло-карими глазами и с зубами напереди выдававшимися, шатавшимися, как клавиши, во время разговора. Одета она была всегда в ситцевое платье, с чистеньким белым платочком на груди и на голове. Она жила, можно сказать, только для добра. Каждую субботу пеклись у нее всякого рода калачи, хлебы, и пироги и полной телегой отправлялись в городскую тюрьму [и] для раздачи нищим, толпа которых окружала дом ее в этот день. При наших посещениях она больше всего хлопотала о том, чтобы изготовить нам чудный малороссийский стол и накормить людей и лошадей наших.

   Ее муж, от природы человек умный, будучи раньше простым казаком, сумел приобрести порядочное состояние, приписав к своей земле людей, живших на ней, в том числе и нескольких своих родственников, которые впоследствии и оставались у него крепостными.

   Старушка-жена его делала [много] добра в жизни своей, и неудивительно, что когда она скончалась, то никто в городке том не запомнит таких трогательных похорон. Дом и двор их до того были наполнены плачущими и облагодетельствованными ею людьми, что стороннему человеку трудно было добраться до ее гроба. О сю пору память о ней сохраняется в Миргороде.

   Отдохнув у этих добрых людей, мы продолжали путь наш. Дорогою мать наша любила слушать наши рассказы; заставляла нас петь и сама пела с нами хором иногда русские песни, как, например: "Ты зачем сюда влетела, скажи, бабочка, скажи?" или же любимую свою французскую песню: "Frere Jacques, frere Jacques, dormez-vous?" [Брат Жак, брат Жак, спите ли вы? (фр.)][1].

   Не доезжая верст пяти, мы останавливались в казачьем селении, чтобы умыться от пыли и переодеться. С какою радостию подъезжали мы к длинной песчаной плотине, ведущей к дому дяди, усаженной по обеим сторонам, близ канавы, высокими деревьями, покрытыми гнездами множества ворон, которых Петр. Васильевич строго запрещал истреблять и которые при въезде нашем наполняли обыкновенно воздух криком своим и как бы давали знать хозяевам о нашем приезде. С какою радостию издали мы видали бежавших к нам навстречу и брата Илью Петровича, и товарища его и, встав из экипажей, отправлялись вместе пешком в дом доброго дяди нашего. Подходя к нему, мы видели уже сидевшего на красном крылечке дома в большом кресле дядю Николая Васильевича, окруженного семейством своим, и множеством гостей, гулявших на зеленом лугу перед домом и по цветникам.

   На другой день, рано утром, множество экипажей стояло уже у крыльца, чтобы ехать к обедне. Возвращаясь из церкви, мы видели толпы крестьян, бежавших в нарядных и пестрых одеждах к господскому дому и на остров, где в разных местах, между деревьями, приготовлялись столы для их угощения, где уже играла музыка и были устроены различные качели. Приятно было видеть, с каким радостным видом и с каким усердием подходили к дяде и тетке и сединой покрытые старики, и молодые крестьяне поздравлять их с праздником. Между тем к вечеру зала в доме, украшенная цветами, освещалась, музыка гремела, и молодежь с нетерпением ожидала танцев. Отец мой обыкновенно открывал бал польским с теткой по всем комнатам; потом начинались экосезы, кадрили с вальсом, манимаски; оканчивался бал всегда матродурой и малороссийским танцем "горлицей".

   Во время танцев дяди мои сидели обыкновенно на крыльце, наслаждаясь чистым воздухом и ароматом цветов. По обеим сторонам крыльца разложен был огонь для того, чтобы избавляться от комаров, которых в летнее время там была гибель. Обыкновенно, когда отец мой присоединялся к старикам, разговор их оживлялся; суждениям и спорам не было конца. Иногда он рассказывал им такие забавные вещи, что старики умирали со смеху, от которого у Николая Васильевича часто слезы лились градом.



[1] 30 ...французскую песню.-- Здесь упомянута детская песня о нерадивом монахе брате Якове "F,rere Jacques" ("Брат Яков");

   Frere Jacques, frere Jacques,

   Dormez-vous? Dormez-vous?

   Sonnez les matines. Sonnez les matines.

   Din-din-don; din, din, don.

    

   Ах, какой же, братец Яков, ты лентяй, ты лентяй,

   Если по неделе ты лежишь в постели, ай-яй-яй,

   аи, аи, яй!

   Так поднимем поскорее звон-трезвон, звон-трезвон

   И заставим братца делом заниматься, дин-дин-дон,

   дин-дин-дон.

   (Первый куплет песни дан в переводе И. Мазнина; см.: Французские песни-игры / Сост. О. Быстрицкая. М.: Музыка, 1975.)

11.03.2021 в 19:09


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама