автори

1418
 

записи

192553
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Vitaly_Bunyak » Училище расформировано

Училище расформировано

01.05.1960
Глобино, Полтавская, Украина

16. Училище расформировано

 

 Мы сидели в учебном классе, куда нас собрали по команде, и напряженно ждали. Все догадывались, что произошло что-то очень важное.

 Дверь распахнулась, и в класс решительны шагом, вошел начальник училища. За ним вошли замполит училища и еще какой-то полковник.

По команде мы встали. Капитан Абрамов доложил генералу, что курсанты эскадрильи собраны в полном составе.

 - Сколько курсантов в эскадрильи? – не дослушав рапорт, перебил Абрамова генерал.

Капитан назвал количество.

 - Запиши, - генерал обернулся к стоящему рядом полковнику, но затем добавил, - Не нужно. Я сам.

Он вынул блокнот и записал. Затем окинул взглядом собравшихся.

 - Ты считай правую половину, а я левую, - обратился он к полковнику.

Мы в недоумении наблюдали, как генерал и полковник ходили в проходе и сосредоточено подсчитывали курсантские головы.

 - У тебя сколько? – генерал записал число, названное полковником, и продолжил, - теперь ты пересчитай левую половину, а я правую.

Генерал опять начал тыкать карандашом в воздухе, шепотом повторяя счет.

На этом не кончилось. Похоже, генерал не доверял и самому себе.

 - Ты сколько насчитал? – спросил генерал.

Полковник ответил. Некоторое время генерал и полковник подсчитывали результат.

 - Так сколько по списку курсантов в эскадрильи? – генерал опять обратился к Абрамову.

Капитан повторил то же число. Генерал уткнулся в свои записи. Мы молча наблюдали за этим непонятным спектаклем, и тревога сменилась насмешливым ожиданием. С подобным мы еще никогда не сталкивались.

 

 Наконец, генерал, убедившись, что его не обманули и все курсанты находятся перед его глазами, обратился к замполиту:

- Начинай!

 - Товарищи курсанты, - начал замполит громким, чтобы всем было слышно, голосом.

 Далее он говорил о борьбе нашей партии и правительства за мир во всем мире против клятых империалистов, о мирных инициативах нашего государства. Потом замполит произнес фразу, которая меня поразила, как гром среди ясного неба:

 - На основании Закона о новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР и директивы Генерального Штаба наше 10-е Военное Авиационное Училище Первоначального Обучения Летчиков ВВС – расформировано!..

(Позже этот закон, поломавший многие судьбы людей, посвятивших себя защите Отечества, назовут «Миллион двести тысяч»).

 Замполит продолжал, но я его словно не слышал. Как же так, расформировано, а что теперь будет со мной? Ведь все так хорошо складывалось, неужели теперь на этом надо поставить крест? Далее замполит говорил, что сокращаются в основном авиационные части, что-то говорил о ракетах, которые будут решать задачи обороны и т. п. Он будто специально оттягивал, самое главное: какова наша дальнейшая судьба. Наконец, он сказал:

 - Тем курсантам, которым в этом году исполняется двадцать лет и младше, будет предоставлена возможность поступить в другие училища, других родов войск, в том числе и в летные, но в летные училища набор будет ограничен. Те, кто старше двадцати лет, и остальные будут демобилизованы. Время пребывания в училище им зачтется, как срочная служба в армии.

Замполит закончил, и в классе повисла гнетущая тишина.

 Я прикинул: мне двадцать лет исполнится в будущем году, значит, надежда еще оставалась.

 - Какие будут вопросы? – генерал недовольно смотрел поверх наших голов.

С места поднялся наш старшина эскадрильи:

 - Сержант Леонов, - представился он, - я бывший суворовец, у меня одна мать, отец погиб на фронте. Я хотел бы остаться в авиации, но мне двадцать один год.

Генерал уставился на сержанта:

 - Ты, какого года рождения?

 - Тридцать девятого,- ответил Леонов.

Генерал начал загибать пальцы:

 - Тридцать девятый, сороковой, сорок первый…

Так он досчитал до шестидесятого года:

 - Так тебе двадцать два года, что ты мне голову морочишь?

 - Двадцать один, - робко возразил Леонов.

 - Садись, - оборвал его генерал, - у кого еще есть вопросы?

Вопросов больше не было.

 На следующий день после обеда нас собрал инструктор. Вид у него был угнетенный. Ничего нового он нам не сказал. На вопрос, что будет с ним, он, закрывая планшет с полетной картой, невесело пошутил:

 - Пойду бригадиром полеводческой бригады. Глядишь, там и планшет пригодится.

Он рассказал, что сам на летчика учился почти пять лет. Дважды он попадал под сокращение в разных летных училищах из-за реорганизации ВВС. В те годы периода неопределённости родилась песенка «Дедушка – лётчик», которую мы тоже пели на мотив из фильма «Весёлые ребята»:

 

Дедушка-лётчик, все зовут меня,

А на погонах жёлтая кайма,

Всю свою службу в курсантах прослужил,

Во многих лётных школах я стоянки сторожил

А теперь по старости в пилоты не гожусь,

И при магазине в сторожке нахожусь,

Вместо реглана изорванный тулуп,

Ружьё вместо штурвала я не выпускаю с рук.

Время проходит, идёт за годом год,

Вот моя смена - дед Архип идёт,

Весёлый старикашка, приятель добрый мой,

Он тоже школу лётную закончил с бородой.

 

 Инструктор нам посоветовал идти на гражданку. По его мнению, армия и дальше будет сокращаться, особенно авиация. Обращаясь ко мне, он сказал, что мне можно позавидовать, поскольку у меня есть гражданская специальность. В конце беседы инструктор попросил нас, пока не решится наша судьба, соблюдать дисциплину, не допускать самоволок.

 - Это не нужно ни вам, ни мне, - заключил он.

 Потянулись дни безделья. До этого весь период нашего пребывания в училище был до предела наполнен значимыми для нас событиями, и сейчас мы оказались, словно в пустоте. Мы по очереди заступали во внутренний наряд, в свободное время загорали на стадионе, в ожидании построения в столовую. Я часто засиживался в библиотеке клуба. На душе было тоскливо. Казалось, что это все – какой-то дурной сон, который вот-вот закончится. Но ребята из нашей летной группы, как мне показалось, особо не переживали.

 Однажды поступила команда подготовить самолеты к вылету. У меня даже заискрилась надежда, что все станет на свои места. Возле самолета нас встретил Олехнович. Оказывается самолеты надо подготовить к перелету на базу. На этот раз инструктор выглядел веселее. Сказал, что его направляют переучиваться на вертолет, и служить он будет в Венгрии. Расстались мы с нашим инструктором тепло, пожелали друг другу удачи. До этого я с ним уже поделился, что не мыслю своей жизни без авиации, и на прощанье он мне посоветовал поступать в гражданский воздушный флот (ГВФ).

 

 С утра по крыше казармы барабанил нудный дождь. От безделья, лежа на койках, курсанты развлекались анекдотами, многие из которых были с авиационным уклоном. Кто-то повторял бородатый анекдот о курсанте, которого инструктор так приучил обращаться с самолетом на «Вы», что когда его спрашивали, где сейчас находится самолет, тот отвечал:

 - «Они» планируют после четвертого разворота…

Весельчак Виталий Ходанович, театрально понизив голос, начал:

 - Опытная американская шпионка Джейн устроилась няней в семью конструктора ракет. Ее разоблачил четырехлетний ребенок, который на самом деле был лилипутом и к тому же капитаном контрразведки…

Недружный смех прервала команда дневального:

 - Эскадрилья! Выходи строиться!

Мы нехотя начали собираться, но резкий голос капитана Абрамова, заставил нас поторопиться. Перед строем Абрамов объявил, что мы должны сегодня почистить, и сдать числящиеся за нами карабины СКС (скорострельный карабин Симонова), с которыми мы заступали в караул и приготовиться к отъезду в училище.

03.12.2020 в 16:46


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright
. - , . , . , , .
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама