26 августа
Кроме предложения места в мужской гимназии я получил и еще два предложения. Ко мне обращались начальница частной гимназии г-жа Б-ч и начальница вновь открытой прогимназии г-жа К-на с просьбой занять у них место председателя педагогического совета. Г-же Б-ч я сначала дал согласие, но потом оказалось, что мой патрон Ш-ко смотрит на это косо (он стал говорите, например, о несовместимости этой должности с классным наставничеством, хотя тут же говорил, что хорошо бы предложите это место другому учителю из мужской гимназии, Л-скому, хотя классное наставничество есть и у него). А когда я пришел посоветоваться к бывшему председателю А-ву, тот сказал, что для гимназии было бы хорошо выбрать меня председателем, но «по человеческому» он не посоветовал бы мне браться за это дело, если я не одержим честолюбием, т<ак> к<ак> на этом посту много всяких трений и неприятностей. В пример он привел мне сфотографированный им донос попечителю, где ученицы гимназии изображались как проститутки, а вина в этом возлагалась на председателя, который якобы распустил их. Вообще, как я вижу, занять этот пост значило бы сделаться мишенью для всевозможных доносов и инсинуаций со стороны всех так или иначе недовольных гимназией. И на меня обрушиться, пожалуй, еще легче, чем на А-ва. В должности учителя, конечно, тоже на всех не угодишь, но здесь, по крайней мере, доносят ближайшему начальству, а не прямо в округ. Поэтому, взвесив все contra, я попросил г-жу Б-ч не поднимать вопроса о моей кандидатуре. На предложение же К-ной согласился, так как здесь дело маленькое (в прогимназии нынче только четыре класса с пятьюдесятью ученицами), да и Ш-ко не только ничего пс имеет против этого, но и сам настойчиво советовал мне занять этот пост (с К-ной у него, видимо, более хорошие отношения).
Свободное копирование
