автори

1037
 

записи

146664
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Apollon_Grygoriev » Первые общие впечатления - 2

Первые общие впечатления - 2

17.07.1822
Москва, Московская, Россия

   Вот мы дошли с вами до Полянского рынка,[1] а между тем уже сильно стемнело. Кой-где по домам, не только что по трактирам, зажглись огни.

   Не будем останавливаться перед церковью Успенья в Казачьем.[2] Она хоть и была когдат-то старая, ибо прозвище ее намекает на стоянье казаков, но ее уже давно так поновило усердие богатых прихожан, что она, как старый собор в Твери, получила общий, казенный характер. Свернемте налево. Перед нами потянулись уютные, красивые дома с длинными-предлинными заборами, дома большею частью одноэтажные, с мезонинами. В окнах свет, видны повсюду столики с шипящими самоварами; внутри глядит все так семейно и приветливо, что если вы человек не семейный или заезжий, вас начинает разбирать некоторое чувство зависти. Вас манит и дразнит Аркадия, создаваемая вашим воображением, хоть, может быть, и не существующая на деле.

   Идя с вами все влево, я завел вас в самую оригинальную часть Замоскворечья, в сторону Ордынской и Татарской слободы[3] и наконец на Болвановку,[4] прозванную так потому, что тут, по местным преданиям, князья наши встречали ханских баскаков и кланялись татарским болванам.

   Вот тут-то, на Болвановке, началось мое несколько-сознательное детство, то есть детство, которого впечатления имели и сохранили какой-либо смысл. Родился я не тут, родился я на Тверской; помню себя с трех или даже с двух лет, но то было младенчество. Воскормило меня, возлелеяло Замоскворечье.

   Не без намерения напираю я на этот местный факт моей личной жизни. Быть может, силе первоначальных впечатлений обязан я развязкою умственного и нравственного процесса, совершившегося со мною, поворотом к горячему благоговению перед земскою, народною жизнью.

   Я намерен писать не автобиографию, но историю своих впечатлений; беру себя как объекта, как лицо совершенно постороннее, смотрю на себя как на одного из сынов известной эпохи, и, стало быть, только то, что характеризует эпоху вообще, должно войти в мои воспоминания; мое же личное войдет только в той степени, в какой оно характеризует эпоху.

   Мне это, коли хотите, даже и легче, потому что давно уже получил я проклятую привычку более рассуждать, чем описывать.

   И вот прежде всего я не могу не остановиться на одной личной черте моего раннего развития, которая, как мне кажется, очень характеристична по отношению к целому нашему поколению. Во мне необыкновенно рано началась рефлексия -- лет до пяти, именно с того времени, как волею судеб мое семейство переехало в уединенный и странный уголок мира, называемый Замоскворечьем. Помню так живо, как будто бы это было теперь, что в пять лет у меня была уже Аркадия, по которой я тосковал, потерянная Аркадия, перед которой как-то печально и серб -- именно серб казалось мне настоящее. Этой Аркадией была для меня жизнь у Тверских ворот, в доме Козина.[5] Почему эта жизнь представлялась мне залитою каким-то светом, почему даже и в лета молодости я с сердечным трепетом проходил всегда мимо этого дома Козина у Тверских ворот, давно уже переменившего имя своего хозяина, и почему нередко под предлогом искания квартиры захаживал на этот двор, стараясь припомнить уголки, где игрывал я в младенчестве; почему, говорю я, преследовала меня эта Аркадия, -- дело весьма сложное. С одной стороны, тут есть общая примета моей эпохи, с другой, коли хотите, -- дело физиологическое, родовое, семейное.

   У всей семьи нашей была своя потерянная Аркадия, Аркадия богатой жизни при покойном деде до французского нашествия, истребившего два больших его дома на Дмитровке;[6] и в особенности одна из моих теток,[7] натура в высшей степени мечтательная и экзальтированная, была полна этим "золотым веком". Разница в том только, что для нее Аркадия была на Дмитровке, для меня -- на Тверской, и разница, кроме того, в эпохах.



[1] Полянский рынок находился на площади, сохранившей это название.

[2] Церковь Успенья в Казачьем помещается по ул. Б. Полянка, No 37 (построена в конце XVII в., но колокольня и трапезная -- XVIII в.).

[3] Ордынская и Татарская слободы -- районы Б. Ордынки и Татарской улицы (последняя расположена напротив Павелецкого вокзала).

[4] Болвановка -- район вокруг Новокузнецких улиц и переулков.

[5] ... у Тверских ворот, в доме Козина. -- Дом И. И. Козина (фамилия писалась иногда "Казин") находился в Палашевском пер. (см.: Алфавитные списки всех частей столичного города Москвы..., М., 1818), т. е. чуть далее Тверских ворот, считая от центра города. Как установлено Г. А. Федоровым, сохранилась часть дома в сильно перестроенном виде (ныне -- Малый Палашевский пер., No 6).

[6] ... на Дмитровке... -- В статье "Безвыходное положение" (1863) Г. уточнил: "...на Малой Дмитровке" (Воспоминания, с. 332), т. е. на современной ул. Чехова. Благодаря разысканиям Г. А. Федорова, установлено, что дома-деда Г. располагались на участках современных No 25 и 27 по ул. Чехова. Из них сохранился дом No 27: остов его уцелел после пожара 1812 г., хотя затем дом неоднократно перестраивался.

[7] ... одна из моих теток... -- У Г. было две тетки: Екатерина Ивановна (род. 1788) и Александра Ивановна (род. 1800). Судя по дальнейшему тексту, речь идет о старшей.

15.10.2020 в 10:43


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама