автори

1021
 

записи

145162
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » TatyanaN_Tolstaya » Куда делся //совок//, когда исчез Союз_4

Куда делся //совок//, когда исчез Союз_4

15.01.1966 – 01.01.1990
Москва, --, Россия

Дзядко: Вот эта разница между десятилетиями как чувствовалась? Это же не календарная история.

 

Толстая: В 1968м, по моим ощущениям, закончились 60е. Я смутно помню первую половину 50х, лучше — вторую, я помню какой-то перелом, который случился между 50ми и 60ми. Я его помню, потому что я пришла в школу и увидела в каком-то году (может быть, это было 1960 год), что учителя абсолютно поменяли стилистику. До этого у нас завуч была омерзительная, жуткая тётка, которая только орала на всех. Она была в синем казённом платье, как преподавательницы Смольного института по описаниям смолянок, и у неё были волосы в корзиночку заплетены — то, что можно видеть на фотографиях в «Огоньке» 50х. И вдруг мы приходим в школу — у них у всех уже бабетты, все дела, и они уже иначе разговаривают. Что с ними случилось, я не знаю, но они уже не орут на всех всегда, а как-то спокойнее говорят. Для меня это был водораздел между 50ми и 60ми. А в 68м году начали закручивать все возможные гайки, которые временно были отпущены. До 68ого в спецшколах английских (а я в такую школу поступила к 8 классу) ученики старших классов на две недели ездили в Англию, а те, кто учил французский, ездили так же по обмену во Францию. Вот это в 1968 году закрыли, и до 1986 всё было нельзя, на всё было «нет», всё было завинчено и закручено.

 

Дзядко: Отдельный сюжет — охота за тем, чего нет: за книжками, за музыкой. Вот как это происходило?

 

Толстая: Один пример. Одежды нет, так? Одежду можно достать либо у спекулянток, была целая порода спекулянток. Как спекулянтки работали...

 

Дзядко: А как они выглядели?

 

Толстая: Да как обычно, как я. (Смех в зале) Люди как люди. Это были такие рисковые торговые работники, которые входили в преступный сговор с работниками торговой базы. Насколько я знаю, в Питере... Вот почему воры нам милее, чем кровопийцы: потому что кровопийцы продолжают жизнь, а воры её всё же двигают. Поразительная вещь: торговля есть воровство по какому-то большому счёту, потому что ты обязательно набавляешь цену, ставишь какие-то условия, твоя цель — отдать вещь не в соответствии с её ценой. Но это жизнь, она так устроена. И если бы не существовало бы повального воровства в Советском Союзе (это воровство и по объёмам было меньше, чем сейчас, и по возможностям), то мы бы ходили не в звериных шкурах — зверей-то где взять, кошек бы убивали. Вот существовали торговые базы, на них поступают товары. Как устроена эта экономика, это надо книгу Егора Тимуровича смотреть. Эти товары продаются иностранцам и владельцам специальных талонов через магазины «Берёзка», а также с чёрного хода спекулянтам. Начальник торговой базы этим спекулянткам даёт возможность разнести товары, чтобы приобрести живые деньги, «левые».

 

Дзядко: «Берёзку» я помню с детства...

 

Толстая: А Вы были в «Берёзке»?

 

Дзядко: Я не был, родители были, и это был всегда был праздник, когда они возвращались. Расскажите про неё.

 

Толстая: Да Вы бы сейчас и не заметили её. Это был магазин, в котором, в отличие от всех советских магазинов, есть обувь — правда, есть, есть несколько видов пальто, несколько видов кофточек, рубашек мужских, брюк. Это одежда. Даже книги есть и еда. Но по сравнению с этим магазин «Перекрёсток» - это просто пещера Али-Бабы. «Перекрёсток», с переклеенными сроками истечения товаров, со всей этой гнилью. Там лежали совершенно обычные вещи, просто они больше нигде не лежали. Бедность этих «Берёзок» я даже не знаю, как описать. Ну, шоколадные конфеты, ну, сёмга нарезанная и заклеенная. Вы не заметите. В магазинах не было сёмги, не было шоколадных конфет, в магазине совком можно было взвесить карамель «Подушечка» с повидлом, очень страшную, ирис «Кис-кис» был, тянучка сливочная — она пропала где-то к 70м. Пряники тульские были всегда, да. Помадка? Нет, сливочная помадка была в заказах, это была дорогая вещь. Она вся белая такая была, и иногда один ряд вдруг коричневой выкладывали — кофейная помадка.

 

Я немножко вернусь к заказам, но не уйду от воровства. (Смех в зале) Поскольку ничего нет, бог с ней даже, с одеждой, хотя иногда и не бог с ней. Вот я вышла замуж в 74 году, и хотели мы поехать в Крым (был май). Я обнаружила, что в продаже вообще нет обуви. Ну, есть валенки и мужские полуботинки, но мне вообще-то в Крым. Босоножек совсем никаких нет. Но и ткани особенно нет: либо чудовищной дороговизны какие-то крепдешины, либо сукно — опять же, из сукна и драпа странно шить летнее платье.

 

Дзядко: Ковры ещё.

 

Толстая: Нет, что Вы, ковры не продавались советской властью.

 

Дзядко: Но по мнению той самой Вашей гостьи...

 

Толстая: Это по мнению. Ковры советское время нельзя было купить. Если Вы записались в каком-то пассаже и приходите отмечаться каждый месяц, то через три года шансы есть, если только они всю эту пирамиду не обрушат. Их можно было выиграть в лотерею, их распределяли по учреждениям. Значит, босоножек нет. Это был 1974 год, ещё живы были те, кто бедствовал и голодал в 1919м. Я стала разузнавать: найдите мне какую-то старуху, которая была без сандалий в 19м, может быть, она помнит, как из верёвок плести. И старуху мне такую нашли, и она даже могла показать, как они это делали, но проблема была в том, что не было верёвки в магазине. (Смех в зале, аплодисменты) Я в каких-то опорках поехала страшных, а ведь только что замуж вышла, хотела-то... Мы гуляли в Коктебеле, там надо было, конечно, больше раздеваться, чем одеваться. Но иногда ходили в горы гулять, и подбивалась какая-то компания. Среди нас была одна женщина, которая была почему-то в розовом летнем плаще. Я говорю: а чё она в плаще-то? Мне говорят: «Ну нет одежды у неё». Интеллигентная женщина — зимний костюм есть у неё, а летние вещи не продавались.

 

Поэтому нужны были спекулянтки. Спекулянтские вещи были дорогие. Они были, но это всё тоже был вопрос денег. Со спекулянткой созванивались, она приходила, всё приносила. А второй путь — это портниха. Шить нельзя было тоже, это запрещалось, даже нельзя было самообложиться налогом. Просто нельзя было — и всё, это подсудное дело было. Поэтому, когда они шили всё же на машинках, они радио включали и музыку ставили, чтобы соседи не слышали. Всё равно все шили, естественно, конечно.

 

Хотела я про остроумное воровство. Вот этот стол заказов, все эти пищевые заказы. Как-то раз мой отец шёл по улице. Видит, что перед ним идёт мужик, который много на пальцы набрал полиэтиленовых пакетов полупрозрачных, и в них видно: вот чай со слоном, вот кофе растворимый, ещё что-то — хорошие вещи. И мужик так идёт не спеша. И отец ему говорит: «Извините, а где Вы это взяли?» А тот говорит: «Понимаете, на службе давали, я хапнул. А теперь иду и думаю: зачем мне этого столько?» А отец говорит: «Вам не нужно? Я могу взять!» «Ну я не знаю, ну, берите...» Отец обрадовался и купил у него два пакета. Приходит домой, открывает. Чай открыли — там резанная бумага, кофе открыли — там песок. Ещё были банки консервов, на которых были наклеены бумажки «Мясо», а внутри оказался фаршированный перец болгарский тошнотворный. Вот такое было воровство — на живцы. И шёл этот мужик с пакетами, зная, что его будут спрашивать. Всё было актёрством высшей пробы. Потом был такой известный случай, в Москве это уже крупный пилотаж воровства. Мне девочка одна на работе говорила, что это не слух, а что это точно, потому что у неё мать или родственница работала в прокуратуре и подтвердила, что действительно такое дело было. А именно: вот здесь, на Лубянке, в переходе подземном, всегда были какие-то ларьки и магазины со всякой дрянью. И вдруг — выездная торговля из ГУМа: ставится прилавок, кассовый аппарат, две недовольные продавщицы, раздражённые, чтобы были похожи на настоящих. И вешается образец — дублёнка, мечта всякого советского человека. И они берут деньги, выписывают чек, и с этим чеком ты должен идти в ГУМ, и там в какой-то секции ты получаешь дублёнку. И что всех поразило — народу с суммой на целую дублёнку оказалось много. Они быстро напокупали, человек 20, всё, дублёнки кончились, свернули аппарат и ушли. Когда люди дошли до ГУМа и обнаружили, что там такой секции нет и добежали назад, уже воров не было. Такие были крупные вещи.

29.09.2020 в 14:39


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама