Но было еще хуже.
В 1932 году в какой-то сербской газете была помещена грубейшая и наглая статья, сравнивающая русских беженцев с бешеными собаками и призывающая просто убивать русских на улицах, как собак. Эта статья наделала много шума. Газета вырывалась из рук, почему я при всем старании не мог получить экземпляр. По поводу этой статьи отвечал в «Царском вестнике» С. Н. Палеолог, указывая русским людям на необходимость сохранить этот номер газеты для будущей России.
Теперь опять какой-то депутат Дмитрий Евич внес в скупщину запрос правительству об отношениях между Югославией и СССР (Возрождение. № 2976 от 26 июля 1933 г.), требуя признания власти большевиков. Обиднее всего это то, что этот депутат - серб, как сообщает газета, - добавил, что этот вопрос его особенно волнует вследствие племенных симпатий, существующих между Югославией и Россией.
Здесь, в Югославии, как и в Болгарии, простой народ, и в особенности старые сербы, совершенно иначе относятся к русским людям, чем их интеллигенция. Когда мы были в Болгарии, мы видели это осторожное отношение к нам интеллигенции. Они просто сторонились нас. Общение с контрреволюционерами считалось недемократичным.
Поклонение демократизму стало второй религией в Европе, и в этом отношении русский чиновник, боровшийся с большевиками, не вызывал симпатий европейского интеллигента. Простой народ, поскольку он не заражен коммунизмом и революционными идеями, отлично разбирается в истории. Он помнит помощь русского народа, не раз оказанную братушкам-сербам.
Сколько раз мне говорили старики-сербы, местные жители, что их подрастающая молодежь мыслит иначе. Для них совершенно безразлично, спасала ли Россия Сербию и оказала ли она ей услуги. Белое движение им не нравится. Царскую Россию они не любят. Им нет никакого дела до России. Культуру свою они берут более от Западной Европы, а славянская идея им совершенно чужда. До сих пор среди сербской интеллигенции царит убеждение, что революция в России произошла потому, что русская интеллигенция плохо обращалась с народом.
И я всегда с особым удовольствием задаю им вопрос: а почему у них была революция по окончании войны в 1918 году? Мне много рассказывали здесь и в Хорватии, как толпа разносила имущество местных граждан и как топорами разбивались отличные фортепиано, остатки которых выбрасывались на улицу. С особой обидой мне говорил Г Шлезингер, что у него в доме не пощадили даже портрет его умершей дочери. Какой-то солдат проколол его штыком. С чувством удовлетворения он рассказывал, что в Новом Бечее вошедшие сербские войска расстреляли у подножья памятника 60 революционеров-большевиков, а цыган Илья, руководивший грабежами, и до сих пор живет в Новом Бечее. Его тогда только выпороли в полиции.
А что делалось в Хорватии, где возле Загреба в с. Кашино убили бележника, а жупника волокли, привязанного веревкой к повозке, 7 километров? А как из Венгрии по Дунаю плыли трупы убитых знаменитым большевиком Бела Куном? А спартаковское движение в Германии, а революция в Испании, а бегство из Англии богатых помещиков после избрания Макдональда?..
Они не любят этих напоминаний и, как бы огрызаясь, говорят: «Да! Но это было всего три месяца», - точно в этом кроется вся сущность вопроса.
Одним словом, молодое поколение сербов, в особенности в Белграде, совершенно чуждо старой России и вообще славянской идее. Сейчас Сербия находится под покровительством и водительством католической Франции и прониклась демократическими идеями. Славянство несомненно отжило свой век. Мы говорим то, что видим.
Хорваты - это не славяне. У них не сохранилось ничего славянского. Это типичные австрийцы, с которыми они совершенно ассимилировались. Своих братьев-славян, русских и сербов, они ненавидят.
Католическая Польша смотрит на Запад и несомненно должна отойти от славянства, тем более что своих же братьев-славян она ненавидит. И русские их ненавидят и, надо прибавить, всегда ненавидели. Один их грабеж на границе русских беженцев никогда не будет им прощен.
Сербия уже соединилась с католическими народностями, представляющими собой Югославию, и, конечно, под влиянием Франции отойдет от славянства.
Остается одна Болгария, которая так недавно состояла в войне с великим славянским народом русским, а свои симпатии к русским людям она показала во время избиения русских в Болгарии в 1922 году. Сейчас в связи с признанием большевиков в Болгарии опять назревают враждебные настроения против русских.
И это славянство! Нет! Славянства уже нет. В чистом виде оно сохранилось в подполье в советской России и в трех миллионах русской эмиграции, то есть славянин - это только русский.
Свободное копирование
