3 ноября 1878 г.
Вчера была у А. П. Философовой. Собирался старый комитет учредительниц высших женских курсов. Послезавтра открывается новое, утвержденное министром внутренних дел «Общество для доставления средств высшим женским курсам». Нас, старых, собралось немного, но толковали много. Столпы наши — Стасова, Философова, Тарновская, Мордвинова — конечно, остаются в новом комитете[1]; Белозерская, Трубникова и я выходим из комитета, но членами остаемся. Говорили, какие-то слухи ходят о курсах. Рассказывают, что будто одна из слушательниц становилась на стол и проповедывала социализм; что принц Ольденбургский заметил при своем посещении курсов, какое множество окурков валяется там на полу. Тарновская, Стасова и Мордвинова уверяют, что все это вздор. Они веда, дежурят там ежедневно, и одно, на что жалуются, так это только на стремительность, которою студентки врываются в двери, когда аудитория открывается; во всех же других отношениях они ведут себя необыкновенно благопристойно.
14 ноября 1878 г.
Профессор Новороссийского университета Цитович издал брошюру «Ответ ученым людям»[2], в которой не только со страстью, но яростно нападает на «журнальную науку», преподаваемую молодому учащемуся поколению. В брошюре есть иной раз правда, но правда, выставленная не только ярко, но яростно. Она взволновала молодое учащееся поколение. Молодежь имела слабость все нападки принять на свой счет и откликнуться. У нас на наших юных женских курсах К. Н. Бестужев-Рюмин насилу остановил демонстрацию, т. е. коллективное послание Цитовичу, да и то вняли его увещеваниям не все.
[1868–1878]
Свободное копирование
