Воскресенье, 17 марта.
Есть много о чем писать: ведь я была в городе. Немножко попиталась, видела довольно много Лаврова, в среду едем опять в концерт Балакирева.
Есть много о чем писать: в городе я столько слышала, стольких видела, была на чтении в пользу студентов.
В четверг выпускают Кудиновича, он просидел в крепости девять месяцев[1]. Чернышевский еще сидит[2]: взяты и авторы последней прокламации о Польше («Земля и Воля») Жуков и Степанов. Они приговорены к расстрелянию[3]. Вот и еще жертвы.
Они взяты около Острова, в мужицкой избе или харчевне. Они остановились ночевать, с ними были и прокламации, и печатный станок. Они вздумали читать их мужикам: мужики их схватили, связали и привезли в Петербург. Дорогой они откупались большими деньгами, но мужики не сдались.