автори

937
 

записи

135060
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Esfir_Zaborova » Мой отец Иосиф Раппопорт

Мой отец Иосиф Раппопорт

05.03.1927
Пшасныш, Польша, Польша

У моего отца печальная биография, он не знал своих родителей. Его отец умер до рождения сына, а мать его скончалась при родах. Дальние родственники вырастили будущего моего отца, часто спихивая от одной тетушки к другой. Так он рос не зная родительской любви,  материнской ласки. А происходил он из семьи религиозной. Говорили, что отец его – мой дедушка, которого мне не суждено было знать, умер в синагоге во время изучения торы.

Так что, в детстве мой отец хлебнул немало горя. Родные все-таки позаботились о нем и дали ему образование, в первую очередь религиозное, а также и хорошую специальность – он был хорошим колесником. В то время на машинах еще не ездили. Ездили на телегах, а помещики в экипажах.

Я помню, что моего отца все считали искусным мастером своего дела. Работал он больше у помещиков, у некоторых постоянно. Бывало, в конце года они рассчитывались с отцом натурой. Так что, осенью привозили нам картошку и другие овощи, почти на целую зиму.

Крестьяне тоже приезжали в наш двор чинить телеги, несмотря на это отец очень часто сидел без работы. Дело в том, что в нашем городке было очень много колесников, и каждый хотел жить. Была жестокая конкуренция, и нам часто еле-еле хватало на жизнь,

все время брали в долг у лавочника. Семья большая, дома 10 человек, дети подрастали, потребности увеличивались, отцу становилось тяжелее, он один должен был обеспечить всю семью.

Я бы могла поехать в Варшаву в гувернантки, брат тоже мог пойти к кому-нибудь в услужение, но, боже сохрани, отцовская гордость не позволяла, чтобы дети его работали у чужих людей, считалось что это стыд и позор, так что в нашем доме об этом разговора быть не могло.

Отец был всегда угрюм и строг, всегда недоволен собой. А причин для плохого настроения и недовольства было достаточно, и его плохое настроение всегда отражалось на нас.

За малейшую провинность он нас наказывал, и дома была строгая дисциплина. Утром мы все должны были вставать в одно и то же время, умыться и за стол, а затем идти в школу. Мама готовила каждое утро одно и то же блюдо – суп, заправленный говяжим жиром и каждому по кайзерке (маленькая булочка). Обед проходил у нас в строгой тишине. Часто у нас собиралась гроза, это если, не дай бог, кто-нибудь из детей опаздывал к обеду.

Все за столом сидели и ждали, никто не смел начать кушать,  виновного ждала экзекуция, в этом случае и мать не могла ничем помочь. Спустя много лет, когда я прочла «Детство» М. Горького, я вспомнила своего отца.

Всю неделю родители тянули лямку, когда лучше, а когда хуже.

Но наступала пятница – канун субботы, на субботу обязательно надо испечь халу и чтобы была фаршированная рыба. Суббота – это святой день, день отдыха. Все заботы остаются позади. Очень часто не было чем справлять субботний день, благо лавочники никогда не отказывали нам и давали необходимые продукты в долг. Мои родители пользовались хорошей репутацией,  их считали очень честными и порядочными людьми. Вот пятница наступила, на плите греются большие чаны с водой, все должны мыться и переодеваться, бани в нашем городе не было.

                                                  

На плите варится фаршированная рыба, и запах ее разносится по всему дому. Дома чисто, полы вымыты до блеска, у всех праздничное настроение в ожидании праздничного ужина, в этот день отец всегда ласков и спокоен.

Под чистой салфеткой свежие халы, мама зажигает свечи, одевает  на голову косынку, и тихо-тихо что-то шепчет, что-то просит у бога. После молитвы она тихонько отходит в сторону и вытирает заплаканные глаза, но лицо ее просветленное, она верит, что бог услышал ее молитву и пришлет в ее дом удачу, здоровье всей семье.

После ужина у нас устраивались спевки, и так как все в нашей семье хорошо пели  и играли, кто на мандолине, кто на гитаре: отец играл на балалайке, я на скрипке и мандолине... то под нашими окнами собирались соседи. Сидели на лавочках - они любили наши пятничные концерты.

В этот вечер все заботы, все неприятности забыты, бог даст, завтра будет лучше, сегодня только песни. У моей мамы был очень хороший голос, она пела задушевно и трогательно, ей подпевали в два голоса все дети. Часто мама отходила в сторону и, глядя на нас, вздыхала, я уже понимала ее вздохи. Полтора дня отдыха – это зарядка на целую неделю.

Наутро мама говорит – скоро пасха, хоть бы бог послал нам удачу. На пасху надо много чего купить детям – кому ботиночки, а кому костюмчики, все надеются на обновки, дети остаются детьми.

Мне хуже всех, я уже большая барышня, мои подруги все с обновками, и мне стыдно быть одетой хуже, чем они. Но вряд ли родители сумеют купить мне новые туфли и чулки, а я приглашена на вечер танцев.

 В нашем местечке было много молодежи, у нее на уме танцы, гулянки. Вечера устраивались в зале кинотеатра, играл военный духовой оркестр. Польские парни часто просили у моего отца разрешения пригласить меня на вечер, мне же часто нечего было надеть на эти вечера, а приглашений от кавалеров было много. Я плакала от досады, ведь я очень любила танцевать. На этих вечерах я всегда пользовалась успехом, но из-за отсутствия нарядов я вынуждена была отказываться от приглашений.

Кто помнит свои молодые годы, поймет, как мне должно было быть больно. Жизненные невзгоды в то время не так меня трогали как один пропущенный вечер танцев.

Однажды вижу - висят в городе афиши – будет большой бал в гимназии с призом за лучшее «танго». Гимназистки готовились к балу с воодушевлением, друг другу рассказывали, какие платья наденут. А вскоре пришел ко мне Владик – учитель танцев и сказал, что хочет у моего отца просить, чтобы он разрешил мне идти с ним на бал. Владик был сын наших близких соседей, с которыми родители были в дружбе. Я страшно расстроилась, знала ведь, что у меня нет соответствующего наряда.

Моим близким подругам я сообщила о моем расстройстве, начали они все обдумывать, как помочь моей беде. Они видели, что от досады я могу заболеть. Одна подруга получила, как раз в это время, посылку из Америки и пригласила всех подруг к себе, чтоб показать подарки и, может быть, мне подойдет одно из полученных ею платьев. Все вместе мы выбрали одно платье, как раз по мне - платье есть! Туфли дала другая подруга и я нарядилась на обозрение всех своих подруг. Все в один голос заявили – великолепно!

Не забыть мне тот вечер, огромный паркетный зал, духовой оркестр встречает всех гостей. Сколько нарядов, сколько военных, я прямо растерялась. Я одна скромно одетая евреечка, никто на меня внимания не обращает. Я говорю Владику, зачем я сюда пришла,? Ничего, - он мне говорит, - скоро начнутся танцы, и ты всех их затмишь. Действительно, после традиционной польской польки, сразу начали меня приглашать, ни одного танца у меня не было свободного, приходилось все время говорить «я уже занята», занята. Наконец объявили танго. Владик тут же стал около меня, заиграла музыка и мы вышли на середину зала. Кавалер у меня был классный, и я собой была неплоха в молодости. Мы начали танго и забыли, где мы находимся. Владик вдруг шепнул мне на ухо: «Смотри, мы почти одни на паркете!» Скрипач оркестра сошел со сцены, ходит за нами и только нам одним играет. Наша победа, Дилька! (так меня называли по-польски). После того как оркестр затих мы были оглушены аплодисментами. Так однажды в жизни превратилась я из «золушки в принцессу», с цветами и большим призом.

Но после этого вечера студентки польки меня возненавидели, не могли простить мою победу, а я некоторое время ходила в грезах, витала в облаках.

Одна гимназистка Ядя, если я к ней обращусь и назову ее Ядя, она вся краснеет от злости и всегда делает мне замечание, я не Ядя, а Ядвига, я же нарочно называю ее Ядя, чтобы позлить. Эта самая Ядвига меня возненавидела после моего успеха на балу, она была очень высокого мнения о себе, так как была дочкой высокопоставленного чиновника, очень некрасивая, но всегда элегантно одетая. Но ей приходилось обращаться ко мне за помощью по арифметике, так как она была очень слаба по этому предмету. Когда ей надо было переписать задачи по арифметике, она всегда очень вежливо ко мне обращалась в ущерб своему высокомерию, но я ей умела мстить, или нарочно скажу ей неправильный ответ, или скажу, что у меня тоже не выходит задача, потом она разгадала мою хитрость.

16.05.2020 в 17:49


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама