15
Хороший месяц - август. Еще по-летнему тепло. В саду много яблок, ягод, овощей. На дачах оживленно, многолюдно. Но трудиться приходится много, отдыхать некогда. Опять не знаю, что делать с яблоками. Немало я перенес их в город, около двадцати посылок послал в Москву. И все это на своем горбу, отчего мучительно болит поясница.
Наступил сентябрь. Его всегда встречаешь с грустью. Вот и еще одно лето прошло, промелькнуло быстро, как и вся моя жизнь.
В саду еще много работы. На двух старых огромных яблонях висит свыше полтонны плодов, а я уже не в состоянии, как раньше, лазить по деревьям, чтобы их снять. А жена все упрекает меня, что я - лентяй, привык только книги читать, да лежать на боку. Она тоже очень много работает, и здоровье ее хуже моего: жалуется на боли в области сердца, печени, отекают ноги, кисти рук стали трястись, да и нижняя челюсть, когда волнуется. К середине сентября она уже соскучилась по Мите и стала стремиться в Москву. Я уговаривал ее не торопиться с отъездом. Думаю, что жизнь в Орле, особенно летом на даче, здоровее, чем в Москве на пятнадцатом этаже. Проводил ее в конце сентября.
Погода окончательно испортилась, пошли дожди, стало холодно. В доме не топят, температура - двенадцать градусов, приходится зябнуть, одевшись в старое пальто, и бурки, подаренные сестрой. Особенно тяжелой была первая неделя октября: не было тепла, воды, и не работал телефон. Родные москвичи беспокоились, звонили Хрипуновой, Петру. Но постепенно все утряслось. Батареи начали медленно нагреваться, «заговорил» телефон и наконец-то дали воду, которой не было больше недели.
Вот и заморозки, и снежок стал выпадать, а у меня еще яблоки висят на деревьях. Их мне помог собрать сосед - Михаил Захарович, рентгенолог. Но он же бесцеремонно, без согласования со мной спилил много сучьев антоновки, которые затеняли его участок. С этих спиленных сучьев я собрал около трех ведер яблок. Что же мне с ними делать? Они лежат на полу в дачном домике, их не менее двухсот килограммов. Жаль, что они пропадут, и жаль своих трудов. Предлагал заведующим двух магазинов, но они отказались, к тому же ни у них, ни у меня нет транспорта для доставки.
Помогла мне соседка Люба Соколова. Она пообещала взять их для ресторана железнодорожного вокзала, где она работала бухгалтером. Я ждал обещанной машины, ее долго не было, и я уже потерял надежду. Наконец в самом конце октября за мной заехал шофер, мы поехали в Знаменку и загрузили пикап. На складе в районе вокзала мне сразу же заплатили 75 рублей за 137 килограммов. Я не ожидал такой удачи и был очень доволен, только винил себя, что не дал шоферу денег за его труды. Правда, я дал ему килограммов десять яблок, когда мы были на даче. У меня будто гора свалилась с плеч. Теперь можно будет ехать в Москву.
Укрыл розы на зиму, раздал оставшиеся яблоки соседям и брату (у него в этом году они не уродились), купил выделенные участникам войны продукты, которые передал Людмиле Алексеевне, и рано утром 4-го ноября уехал в Москву.
Свободное копирование
