Старость

51

В Москве я застал племянницу Олю из Минска, приехавшую в командировку. Ходили с ней в Третьяковскую галерею.

Кончалась зима.

По совету Тани я поехал в санаторий "Михайловское", расположенный в пятидесяти километрах от Москвы по Калужской дороге. Мне разрешили приобрести курсовку как участнику войны. Я сомневался: почему курсовку, а не путевку; но мне разъяснили, что разницы между ними почти нет, только размещение будет несколько хуже.

Санаторий расположен в бывшем имении Шереметьевых. На холме над рекой Пахрой старинный парк и дворец оригинальной постройки XVIII века.

 Поместили меня в старом деревянном корпусе в палате на три человека. Здесь светло, тепло, в вестибюле телевизор. Жить можно, я доволен. В общем, лучше, чем я предполагал.

В парке еще много снега, но он уже начинает таять. На приеме врач - пожилая женщина огорчила меня: давление 190/100, приписала клофелин, уколы дибазола, постельный режим; питание будут носить из столовой. От последнего я отказался, ведь я чувствую себя здоровым и не испытываю никаких болезненных ощущений. Проходили дни, а давление не снижалось. В конце марта установилась теплая погода, снег быстро тает; в парке мокро. Чувствую себя неплохо; но мое кровяное давление меня психически угнетает.

В воскресенье меня навестили Таня и Митя. Я их ждал, раза два выходил к приходу автобуса; но их все не было, и я решил, что они не приедут. А они приехали позже и нашли меня в корпусе. Часа два мы провели вместе: гуляли по парку, посидели в палате. Было досадно, что я не мог их ничем покормить.

Давление, несмотря на уколы, ингаляции и всякие таблетки, не снижается, а даже растет. В первых числах апреля оно было 220/110, к тому же разболелась нога, которую я ушиб три месяца тому назад, я даже прихрамываю, стал хуже спать. Настроение понизилось.

 Наступила настоящая весна. Снег быстро сошел. На Пахре, куда я часто спускаюсь к перекидному мостику, ледоход. К концу моего пребывания в санатории уже можно было ходить без пальто. Давление незначительно снизилось. Две пожилые женщины, с которыми я иногда гуляю по парку, надоедают мне своими медицинскими советами.

Был на приеме у окулиста - молодой женщины, приехавшей из Москвы. Она обнаружила у меня начало катаракты.

Участвовал в шахматном турнире, где занял третье место и получил приз - буклет с описанием и видами санатория. Последний раз на приеме у врача мне померили давление. Оно - 160/90.

Был теплый апрельский день, когда я уехал из Михайловского на санаторном автобусе и через сорок минут добрался до метро "Беляево". На следующий день, взял себе билет до Орла на 22 апреля.

 В этот день Митю приняли в комсомол.

В природе тоже, как и в нашей жизни, нет покоя и стабильности. Кажется, весна в последние дни прочно вступила в свои права, воздух прогревался до двадцати градусов; но когда я ехал в поезде от Серпухова до Тулы, шел обильный снег, который покрыл и лес, и землю белым покровом, и казалось, опять вернулась зима. Но ее наскоки были непродолжительны.

 Утром 1-го мая встретил жену на вокзале.

 Мы трудились на даче, не покладая рук. Я очень уставал и чувствовал себя плохо: болели руки, ноги, поясница. Ольга - странный человек, какой-то озлобленный, третирует меня, со мной не считается. В ее глазах я - человек никчемный, ничтожный, даже подлый. Последние годы живем мы с ней, как чужие. Ни одного ласкового слова я от нее не слышу. Любые мои слова вызывают у нее раздражение. Не помню, чтобы она когда-либо со мной согласилась. Меня очень обидело, когда в середине мая я один поехал на дачу, вскоре туда приехала и жена и заявила:

 - Я сегодня еду в Москву.

 Это было для меня совершенно неожиданным. Почему об этом нельзя было сказать заранее, ведь билет она купила заблаговременно. Конечно, я был обижен. Но, Бог с ней, пусть едет, без нее лучше, спокойнее. Вечером я проводил ее.