Как быстро летит время - 2

17

Утром 31 декабря мы с Олей приехали в Москву, где в уютной таниной квартире собралась наша семья. Новый 1977 год встретили с шампанским у зажженной елки. Недавно Таня купила новый телевизор "Рекорд", и мы до трех часов ночи смотрели "Голубой огонек".

5 января я ездил на ВДНХ, где встретился со своим фронтовым другом Мушниковым, которого не видел много лет. Вскоре Ольга с Олей уехали, а я опять остался в Москве и прожил там более трех недель. Жизнь протекала сравнительно спокойно и благополучно, если не считать, что у Мити был кашель, и мы его почти не водили гулять.

Запомнилась поездка в Академгородок к Мушниковым. Встретили они меня радушно, мы провели несколько часов в разговорах и воспоминаниях о скитаниях по дорогам войны и фронтовых друзьях и сослуживцах. Иван Павлович порядочно постарел и обрюзг, а Галина Федоровна, которую я не видел более тридцати лет, мало изменилась и была так же говорлива и суетлива. В конце января я вернулся в Орел, а Ольга уехала в Москву - произошла смена караула. Решили Митю в детский сад не отдавать; летом он будет жить в Орле, а с 1 сентября начнет ходить в школу.

 Опять началась орловская жизнь: забота об Оле, о ее питании, недовольство ею, когда она поздно возвращается домой от своих друзей, а их у нее много, она часами болтает с ними по телефону, завелись у нее и поклонники. Зима, как зима. Ясные морозные дни сменялись оттепелями и метелями. Снега выпало много. Хорошо, что в квартире сравнительно тепло.

 Снялся с учета в парторганизации ДОСААФ, где состоял десять лет, и стал на учет в парторганизации домоуправления. Организация большая, более полутораста человек; думаю, что здесь меня не будут обременять партийными поручениями.

В эту зиму я особенно увлекался шахматами и много времени уделял решению конкурсных шахматных задач, помещенных в "Орловской правде", однако, успехами похвастаться не могу.

 Как-то в начале февраля на рынке случайно встретил сослуживца - полковника ветслужбы в отставке Мусиенко. Это тот хитрый хохол, который летом 1950 года занял мое место эпизоотолога и выжил меня из Новосибирска в Иркутск. Вот уже пять лет, как он живет в Орле.

Вечером 14 февраля раздался телефонный звонок. Говорил Женя из Москвы, просил срочно "взаимообразно" выслать ему 200 рублей. Они с Галей прилетели из Марокко, двухлетний срок работы там окончился. Их возвращения я так скоро не ожидал и, конечно, обрадовался. Ждали с Олей, что они скоро приедут в Орел; но они все задерживались, оформляя свои дела по возвращении из-за границы. Оля волновалась, перестала учить уроки. Наконец вечером 23 февраля приехала Галя, Женя остался в Москве для медицинского обследования. Врачи обнаружили у него язву двенадцатиперстной кишки. Приехал он через неделю, мы с Галей встретили его на вокзале. За два года он несколько постарел и похудел. Бросил курить. Лечиться будет амбулаторно с соблюдением строгой диеты. Все кухонные заботы перешли к Гале. Вечерами часто играли в Кинга, сражались с сыном в шахматы. На пару дней он с женой уезжал в Воронеж.

Из Москвы получил тревожное сообщение: Митя заболел корью.

 Поехал в Москву. Митя уже почти выздоровел и чувствовал себя хорошо. Побыл с ним пять дней. Сходил с женой в Малый театр на "Горе от ума". Билетов не было, но администратор дал мне бесплатный пропуск, как бывшему статисту. Вернулся в Орел, а Женя с Галей и Олей уехали в Москву.

Неожиданно из Витебска приехала сестра Аделя, привезла Лену - внучку жены брата Петра, которая училась в Витебском Музыкальном училище и жила у нее. Лена забеременела и пыталась отравиться. Пожила у меня сестра два дня и вернулась в Витебск. Вскоре и Женя с Галей уехали в Никель.

А между тем наступила весна. Еще в марте, когда лежал глубокий снег, я начал обрезать деревья. В начале апреля снег быстро стаял, и опять почти ежедневные поездки в Знаменку, лопата, как главное орудие труда, перекопка почвы, посадки и посевы, усталость, боль в мышцах, медленное пробуждение природы. В начале мая зацвела черемуха и вскоре вишня, яблони, сирень. Хорошо и буйно цвели сады.

Вместе с нанятым рабочим покрыл крышу дачного домика шифером. Работа в саду, несмотря на усталость и недомогание доставляла мне удовольствие, и я отдыхал там душой от треволнений городской жизни.