Приближался Нюрнберг. Надо было собирать вещи. На столике в купе у меня лежала только французская книга, которую я вынул из чемодана вскоре после посадки в поезд еще в Брюсселе, так как я рассчитывал ее «читать», не зная еще, какие у меня будут словоохотливые, интересные попутчики. В действительности эту книгу я должен был «подарить» в Берлине. Она являлась составной частью для применения кода при шифровке радиограмм, направляемых в «Центр» одной из берлинских резидентур, возглавляемой Альтой. Обучить работать с этим шифром должен был именно я.
Побрился, сложил чемодан, позавтракал и ждал встречи с этим старинным германским городом. Мне уже пришлось много слышать о нем, подробно изучать путеводитель. Очень хотелось узнать, чем он живет, посетить исторические места.
Благодаря буржуазной печати Франции, Бельгии и ряда других стран Нюрнберг превратился в город с нарицательным именем. Именно здесь осенью 1935 года фашистский рейхстаг принял ряд законов, встревоживших мировую общественность.
Так называемые законы, или, как их чаще называли, декреты, были направлены на избавление «чистой расы» от всех неугодных, людей другой «расы», живущих в Германии. Борьба за так называемую расовую чистоту была не случайной. Уже тогда Гитлер задумал для достижения своих целей, направленных на превращение Германии в мировую империю, разделаться с теми немцами, которые, по его мнению, могли представлять опасность для нации.
Признаюсь, в те годы я многого не знал. Более детально я узнал от Отто Баха, которого я уже упоминал. Я вспомнил его рассказ, читая книгу Г.Л. Розанова «Германия под властью фашизма» (1939), изд. ИМО, 1961. с. 200. Именно Отто Бах подчеркнул, что первые шаги в направлении очищения немецкой расы от неугодных его политике лиц были предприняты гитлеровцами еще в июле 1933 года, то есть вскоре после прихода к власти самого Гитлера и его партии. Тогда в бюллетене рейха (Reichsgesetrllatt, 1935 г. Т. 1) был опубликован закон, в соответствии с которым гитлеровцы могли лишить немецкого гражданства лиц, получивших его в период 1918–1933 гг., и немцев эмигрантов-антифашистов.
Теперь же, после принятия Нюрнбергских законов, все население Германии делилось на две категории: имперских граждан и имперских подданных. В рамках закона это гласило: «Имперским гражданином является только подданный немецкой и немецко-родственной крови, который доказывает своим поведением, что он желает и способен верно служить немецкому народу и империи».
В Бельгии, говоря о судьбе немецких евреев еще задолго до ее оккупации фашистами, всегда указывали на то, что Нюрнбергский закон был направлен, прежде всего, против них.
В действительности же, как выяснилось позднее, права евреев в Германии законодательно урезались, а по сути, полностью исключались. Это в еще большей мере обусловливалось специальным разъяснением к закону от 15 сентября 1935 г., датированным 14 ноября 1935 г. В нем прямо говорилось, что «еврей не может быть имперским гражданином; он не имеет права голоса в политических делах и не может занимать общественных должностей».
В те годы никто за границей Германии не знал, что автором этих нюрнбергских законов был советник фашистского министерства внутренних дел Ганс Глобке. Тот самый Глобке, как я узнал значительно позже, который после войны и образования ФРГ долгое время занимал пост статс-секретаря ведомства федерального канцлера – личного политического штаба Аденауэра и был вынужден покинуть этот пост только в результате возросшего всеобщего возмущения.
Гитлер и Геббельс широко рекламировали свою ненависть к евреям, объявляя их национальным несчастьем Германии. Для облегчения «всенародной» травли евреев заставили носить желтые шестиконечные звезды с четко написанным на них на немецком языке словом «еврей».
После оккупации других стран, в том числе Бельгии и Франции, оккупационные власти стали применять законы и там. Для себя я сделал вывод, что и в Германии, видимо, не все немцы одобряют антисемитские законы.
Свободное копирование
