15 <марта>. Во дворце был концерт -- первое большое собрание после траура по в<еликой> к<нягине> Александре Ник<олаевне>. Рубини, Тамбурини, Виардо и Ниссен; пели "Стабат" Россини, хоры -- придворные певчие, Ромберг дирижировал. Играли также "Les Hébrides" Мендельсона. Мне показалось все очень великолепно и торжественно во дворце после двухлетнего моего отсутствия за границею. Там все дворы просто смешны важностью и заботливостью немцев, когда подумаешь, что они уже ничего не значат, да притом только плюнь, так уж и за границу. А Луи Филиппа двор еще смешнее. Мне жаль было смотреть на Гизо, когда он в белом галстучке, в башмачках и Légion d'honneur {орденом Почетного легиона} рассказывал про крестины Филиппова внука с весьма самодовольным видом.
Концерт был очень важен, в Ротонде, хвостом к церковной двери, были уставлены музыканты. Императрица сидела почти напротив dans le fond {в глубине.}. От нее рядком расселись штатс-дамы: графиня Нессельрод, Левашова, княг<иня> Васильчикова, гр<афиня> Орлова, Баранова, К. М. Рибопьер. Подалее фельдмаршал, государь, Орлов, Нессельрод, Рибопьер, Киселев; из министров не было Панина и Блудова. За ужином государь пожаловал за наш стол, между мной и Захаржевской; по ту сторону Захаржевской сидела Варинька Нелидова, которую государь всегда зовет просто Аркадьевна; возле нее Ал. Ф. Орлов. По некоторым словам Орлова и по тону его с Нелид<овой> надобно думать, что она пользуется все тою же милостию и что даже этот господин ловко поддерживает ее: кое-что, может быть, приказано в свое время намеком. Она очень умно себя ведет и очень прилично. Особенного не было говорено.
Государь жаловался на Орлова: "Алексей Федорович в дороге как заснет, так навалится на меня, что мне хоть из коляски вылезать".-- "Государь, что же делать?-- сказал Орлов.-- Во сне равенство, море по колено". А я думаю, наяву у самого душа в пятки уходит, когда разгневается царь и возглаголет яростию своею. Орлов говорил мне, что импер<атор> желал поместить брата к нему, говорил и нелюбезно и даже сурово. Мое дело просить, и не стыдно просить для других, для себя, слава богу, ничего не прошу. Государь приказал ему заняться с Гоголем, он также говорил: "Ведь он еще молод и ничего такого не сделал". Прошу покорно господ министров сказать, что такое надобно сделать в литературе, чтобы получить патент на достоинство литератора в их смысле. Им сядь и выведи "Ода",потом в один присест: такого-то дня и года. Право, они смешны; еще если бы читали по-русски. После такого великолепия я вернулась домой и долго размышляла о дворце и царедворцах, хотя их давно знаю.
Свободное копирование
