автори

1073
 

записи

149591
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Arseny_Chanyshev » Моя жизнь среди расстреливающих и расстреливаемых

Моя жизнь среди расстреливающих и расстреливаемых

31.12.2003
Москва, Московская, Россия

В России  с 1 января 1921 года по 1 июля 1953 года было расстреляно 799 тысяч 455 человек

 

     Это моя жизнь, как она представляется мне на пороге смерти. В ней нет ничего героического и даже примечательного. Это жизнь слабого человека и заурядного человека.

     Сейчас 31 декабря 2003 года. 18 часов. Я один с тремя кошками. Портос, Арамис и Миледи. Атос сбежал, пользуясь суматохой, когда зачем-то сюда, ко мне «домой», то есть в общежитие МГУ (сектор Б, 1659), где у меня комната, пришли мои студенты оформлять зачет. Без кошек я не мог бы вынести свое новогоднее одиночество. 2001 год я встречал в Мюнхене,  2002 – в Египте, 2003 в ближайшем Подмосковье у знакомых, а теперь 2004 год я встречаю один с кошками. Это наилучший вариант.  Арсений-мл. привез мне шотландского виски «Белая лошадь» и массу закуски: семга и др.).. Я глухой и слепой умирающий старик. Мне 77 лет. Я достиг среднего возраста японца, а в Японии наибольшая продолжительность жизни.

    Я прожил жизнь в страдательном залоге. Всегда со мной что-то делали другие.

    Жены.  Это  особенно трагически сказалось на моих отношениях с женщинами, особенно с моими пятью загсовскими псевдоженами. Ни  одна из них не была мне женой в подлинном смысле этого слова.

 

                Здесь полны вечера тишиною.

                А метель колобродит опять.

                Я, отвыкший от счастья, женою

                Начинаю тебя называть.

 

                Лишь такое богатство несметно.

                Не измерить его и не счесть.

                Потому, что ты так незаметна,

                Понимаю я то, что ты есть.

                (ЛЕОНИД ХАУСТОВ)

 

    Это были мелкие хищницы, которые преследовали свои, весьма далекие от моих, цели. От общения с ними у меня ничего, кроме чувства обиды и горечи, не осталось,  Лучше бы их вовсе не было!

 (Однако, Сатана мне нашептывает:  «От хорошей жены не избавишься!»).

   Мои жены, начиная со второй, были старше [нужно: младше] меня: на 15, на 18, на 22, на 20 лет. И у них была одна общая черта. У всех не было или почти не было отцов. Отец второй жены актрисы Тамары  пропал без вести под Смоленском осенью 1941 года, когда ей было всего полгода А отчим её избивал. Когда я в ходе свадебного путешествия оказался с ней у неё в Омске и уже бывший отчим пришел  знакомиться со мной, то двадцатипятилетняя  девка бросилась от него в панике, а он было устремился за ней. Его остановила только  моя хорошая пощёчина.

     Тамара называла меня  «папкой». Как-то она сказала, что хотела бы как-нибудь  придти ко мне и сказать: «Папка, я влюбилась». А я вместо «папки» играл роль старого ревнивого мужа. Чего же я ждал? На что надеялся?

   Отец третьей  жены Людмилы был эвакуирован с заводом в Челябинск. Там он заделал Людмилу –и  с заводом же вернулся в Москву. Мы как-то с ней заходили к нему. Он был стар. Вскоре он умер. Свою однокомнатную квартиру он ей так и не отказал.. А между тем урну с его прахом хоронила она. И я. Она боялась её нести. Нёс её я.

   Я не боюсь мертвецов ни в мертвом, ни в живом виде, ни в теле, ни в пепле. Только я думаю, что оставлять после себя свой труп неприлично. Тем более неприлично выставлять беспомощные трупы  напоказ 

 

     О, Боже мой! Как беззащитны трупы!

     Когда же запоют серебряные трубы?

 

     Так же неприлично публично сообщать о смерти. В нашем корпусе, где я работаю, почти каждую  неделю труп, а то и два, и три! Надо декларировать не мертвецов, а новорожденных. Сообщать  у кого кто вчера родился. И выставлять фотографии не покойников, а новорожденных с их мамами и папами (пап не меньше двух, ведь теперь женщины не всегда знают, от кого у них ребенок).

    У четвертой жены Розы не было матери. Её мать, которая была намного моложе своего мужа,  он её спас, когда она тонула в Свияге (удивительной реке, которая течет двести километров вдоль Волги, но в обратную сторону), взяв с собой младшую Риму (она потом повесилась, удрученная своим мужем и дочерью Венерой, которая уже не всегда ночевала дома, и было это в Набережных челнах, которые переименовали в город Брежнев, а какой-то город неподалеку - в Устинов, так что автобус ходил между Брежневым и Устиновым – у наших вождей полностью отсутствовало чувство юмора), когда тот привел вторую жену (а татарину полагается вообще четыре), ушла от него, оставаясь  жить в том же подульяновском  (40 км. от Ульяновска) поселке Ишеевка и работая на местном текстильном комбинате, где однажды второй этаж обрушился  на первый,  на который она ходила мимо дома Розы, а та смотрела на свою мать в щелку забора и восхищалась её красотой («какая у меня мама красивая!»), мачеха же била её, схватив за косу,  головой о стену, так что в пятилетнем возрасте Роза ходила топиться на Свиягу, но  задумалась, что привезет ей из города поехавший туда отец… Но и она в 15 лет сбежала из дома в Казань, где училась в техникуме на скорняка…

    И у пятой жены Евгении также не было отца. Этот  матрос, женившись на её матери, береговой матроске-прачке, женщин на корабли не допускали, по военному билету,  вернувшись в родное село, женился второй раз уже  по паспорту,  своего первого брака он  не признал, не признал он и  Женю в качестве своей дочери, так что далекая поездка её матери с ней к мужу и отцу, ничего кроме позора не принесла.    

    Да, лучше бы их не было!

    Антижизнь. Впрочем это относится и ко всей моей жизни. Лучше бы её вообще не было.

Высший дар – не рожденным быть, - Если ж свет ты увидел дня,

В лоно вернись небытия родное!

(говорит Силен у Софокла. Софокл. Эдип в Колоне.1224).

«Рассказывается также какая-то побасенка о Силене, который пойманный Мидасом, вместо выкупа сделал ему этот подарок: он научил царя, что «не родиться есть высшее счастье для человека, а самое ближайшее к нему (счастию) – как можно скорее умереть» (Цицерон. Тускуланские беседы.I. ХLVIII. 115).

    Что было самым плохим в моей жизни?  Моя патологическая застенчивость и робость. Как у Боккаччо – автора «Декамерона». Он был жертвой деспотизма отца. Я был жертвой деспотизма матери. Что было ещё самым плохим в моей жизни? Я жил в стихии лжи! Будучи по натуре бесхитростным и весьма доверчивым, я раз за разом становился жертвой обмана. Один мой знакомый сказал : «Я всю жизнь старался думать о людях как можно хуже. Но теперь я вижу, что всю свою жизнь я  оставался идеалистом». Я не могу о себе этого сказать. У меня не было общей установки на человека как такового. Я просто не думал об этом. Моя исходная позиция - благожелательность. Но увы! Она и надевала шоры на мои глаза.  Моё мирочувствование: мир ко мне враждебен. У меня не было врагов. Но у меня были друзья.

 

                Я в мир пришёл с душою робкой.

                Таким, как я, не место здесь.

                Шёл не проспектом - крался тропкой,

                Но всё равно был виден весь.

 

                Не знал людей. Собой был занят.

                Врагов в друзьях не узнавал.

                Всегда «на пять» сдавал экзамен.

                Всё знал… Одну лишь жизнь не знал. 

23.04.2019 в 09:19


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама