Новый премьер
Мог ли выполнить указанные мной задачи прежний состав Совета министров?
Мне казалось, что нет. Прежде всего, необходимо было приобрести волевого руководителя. П. В. Вологодский производил впечатление человека, который подавлен происшедшим и отдал себя силе событий, не пытаясь бороться.
Надежды на его популярность в общественных кругах оказались ложными. Иркутск был слишком левым, и Вологодский разделял участь всего правительства.
Вместе с Вологодским должны были уйти Тельберг, Сукин, Смирнов, как люди слишком непопулярные и слишком связанные с Верховным
Правителем. Из всего правительства последний был в это время наиболее ненавистен. Правители всегда излишне возвеличиваются во время успехов и слишком быстро теряют авторитет при неудачах. Имя Колчака по воле жестокой судьбы стало нарицательным именем тирана.
Не мог оставаться также Гойер вследствие того недоверия к нему, которое создалось после катастрофы с сибирским рублем.
Мне казалось, что следовало также уйти мне и Петрову как для того, чтобы очистить место свежим людям, так и потому, что, как старейшие члены правительства, мы должны были нести тяжесть ответственности за недостаточную твердость и несмелость прежней политики.
На мой взгляд, должен был быть заменен более молодым и решительным человеком также военный министр генерал Ханжин.
Но Вологодский не проявлял никакой инициативы ни для освобождения места премьера, ни для замены других министров.
Напрасно Сукин и Гойер просили отставки. Сукин даже указывал кандидата в свои заместители -- секретаря миссии в Пекине г. Граве. Напрасно спрашивали министры в самом заседании, не предполагает ли председатель, во внимание к чрезвычайным обстоятельствам, обновить кабинет. Положение оставалось без перемен.
Я решил взять инициативу на себя.
На пути из Омска мне пришлось много беседовать с В. Н. Пепеляевым. Он горел желанием демократизировать курс правительства, подчинить себе военные власти, а впоследствии добиться выезда Верховного Правителя из Сибири. Пепеляев говорил, что у него есть подходящий кандидат в военные министры, полковник Кононов, что он привлечет в правительство Колосова, известного эсера, и подымет опять бело-зеленый флаг.
У него было столько уверенности в успехе, столько решительности, что трудно было усомниться в том, что он добьется своей цели. К тому же это был человек на редкость честный и подкупал искренностью.
Для момента нужен был притом такой премьер, которому вполне верил бы Верховный Правитель. Только такому человеку можно было убедить адмирала отказаться от власти в пользу Деникина, сменить главнокомандующего Сахарова, согласиться на назначение военным министром офицера или генерала, близкого новому веку.
Пепеляев готов был широко пойти навстречу и народному представительству. Еще в Омске он говорил о земском соборе.
Под влиянием этих впечатлений и зная, что никого со стороны Верховный Правитель не согласился бы пригласить в премьеры, я решил взять на себя инициативу и послал адмиралу телеграмму, в которой, описывая всю тяжесть положения, высказывался в пользу необходимости смены премьера и указывал на Пепеляева как на подходящего кандидата. Вологодский не знал о моей телеграмме, но его убедили вызвать Верховного Правителя к проводу и возбудить вопрос о своем уходе.
Свободное копирование
