28 марта. (…) Будто бы В. Каверин написал Н. Я .Мандельштам резчайшее письмо относительно разных ее мелких инсинуаций во «Второй книге» (она назвала в ней вдову Тынянова, сестру Каверина, почему-то «мегерой»). Он подвергает сомнению ее право всех судить и осуждать и называет ее только тенью Мандельштама. Старуха как говорят очень расстроилась и окончательно слегла. У нее круглосуточное дежурство. По существу Каверин прав, но учитывая возраст и болезни Н. Я. — это все же жест окость, на которую я не был бы способен. (…) Будто бы Соложеницыну разрешен развод. (…) Хожу по комнате, но сразу очень устаю. Давление: 160 на 80, т. е. сносное. Плохо сплю. (…) Ко мне стали ходить уже меньше, чему я очень рад, так как очень устаю от визитеров. Почти каждый день бывает Бор. Нат. [Ляховский]. Ц. И. я стал пускать уже через день.
Свободное копирование
