Я не робею пред моими читателями, потому что не считаю, что они умнее и тоньше меня. Я не снисхожу до них, потому что не считаю, будто сам я умнее и тоньше их. Избави Бог поучать! Мои читатели умеют делать многие очень умные и тонкие вещи и просто не умеют самовыразиться так, как умею я. Вот и всё! Никакой проблемы «читатель»–«писатель» не существует. Я пишу так, как писал бы самому себе.
22.11.1978
* * *
Вчера по ТВ была большая передача о Булгакове. Я смотрел её у Игоря Кваши вместе с Виталием Яковлевичем Виленкиным, который принимал в ней участие. В передаче Виленкин говорит, что ему довелось в течение 5 вечеров слушать «Мастера и Маргариту» в исполнении автора дома у Булгакова. После завершающего чтения, уже под утро, сели ужинать (или завтракать?), и Булгаков спросил сидевшего рядом Виленкина:
– Ну, это-то они напечатают?
– Не думаю, – ответил тот.
– Но почему?!..
Так Виленкин рассказывал по ТВ. После передачи мы тоже сели ужинать (тут пришёл радостный Юлик Гусман, у которого днём Госкино приняло его первый фильм), и Виленкин сделал некоторые интересные дополнения к своему телерассказу.
Во время чтения романа в доме Булгакова слушателей было четверо: драматург Файко с женой, Павел Марков и Виленкин. Кажется, после третьего чтения Булгаков задержал Виленкина в прихожей и очень просил сказать ему, что Виленкину не понравилось. Виталий Яковлевич как мог старался уйти от этого разговора. Булгаков настаивал:
– Нет, я вижу по Вашим глазам, что Вам что-то не понравилось, – говорил Михаил Афанасьевич. – Скажите! Мне это очень нужно. Скажите...
В конце концов Виленкин признался, что ему не понравился полёт Маргариты и бал у Сатаны. Булгаков молча сосредоточенно слушал...
После завершения пятого чтения во время утреннего ужина разговор был несколько другим. Когда Виленкин сказал, что он убеждён: роман не напечатают, Булгаков воскликнул:
– Но почему?! Ведь это почти Емельян Ярославский (Ярославский Е.М.(Губельман Миней Израилевич) (1878–1943) – политический деятель, активный борец с религией.)! Это же антирелигиозная вещь!!
Подумать только: он сравнивал себя с Ярославским! Так невыносимо жалко стало Булгакова...