Говоря о советском предпринимателе, а следовательно и предпринимательстве (для него был придуман подходящий синоним (социалистическая предприимчивость), должно заметить, что в нем отсутствовали экономические стимулы. Деньги были по существу средством учета, а не экономической субстанцией. Проведение в жизнь партийных задач и лозунгов, о которых я упоминал, шло по указанию сверху и опиралось на партийную дисциплину, идеологическое воздействие и личную заинтересованность, но не столько в деньгах, сколько в должностях, дающих доступ к получению конкретных материально-бытовых благ и к возможности осуществления благих или честолюбивых устремлений. Должность, а не деньги определяли положение в обществе. Следствием стал дефицит, обернувшийся к этим годам не просто нехваткой чего-либо, а социальным явлением. Появилась целая система заказов, которые предприятия и организации давали своим сотрудникам, как правило раз в неделю. Самое интересное, что ничего необычного в заказах не было: та же колбаса, сливочное масло и сыр, к праздникам - баночка икры и грамм триста сырокопченой колбасы. Обычно число заказов было меньше числа их потребителей. По магазину, к которому прикреплялась организация, можно было определить ее общественное значение. Наш "департамент", к слову, получал заказы из Елисеевского магазина. Дефицитным стало всё, даже книги и билеты в театр, например в Большой или на Таганке. Добавлю, что когда привозили заказы (в рабочее время, естественно), никто толком уже не мог работать. Была, конечно, и свободная продажа, но там надо было выстоять очередь. Особенно дефицитной была художественная и детская литература. Чтобы подписаться на кого-нибудь из классиков надо с ночи было знимать очередь, в течение месяца-двух отмечаться в списке и только после этих мытарств можно было, наконец, получить заветную квитанцию.
Вместе с тем, я погрешил бы против истины, если бы не сказал об энтузиазме. Он был! У молодых людей он выступал своеобразным результатом пионерско-комсомольского воспитания и проявлялся чем-то вроде соблюдения правил хорошего тона: от энергичного советского патриотизма до готовности уступить место старшим в метро или троллейбусе. Был он и у людей пред- и пенсионного возраста, и в нем чувствовались мессианская вера в победу коммунизма на всем земном шаре.
С возрастом энтузиазм молодежи естественно растрачивался, а приходящие им "на смену" все меньше восполняли потери. Естественно таяло и число носителей воспитанного энтузиазма. Безэнтузиазменная масса медленно и верно увеличивалась, но энтузиастов еще было много!
Итак, после получения квартиры я никуда не уволился, а с головой ушел в работу. Этому способствовало одно печальное обстоятельство.
Свободное копирование
