Гибель "Новороссийска" не только унесла остатки моих иллюзий о том, что в нашем передовом социалистическом обществе "наверх" проходят самые умные, порядочные и одаренные люди. Я стал понимать и то, что личный состав (не только погибшего линкора) представляет собой часть пресловутой массы, пушечное мясо в толстовском смысле этого слова, а не сумму самостоятельных человеческих жизней. Кроме того, очевидней стала работа властного механизма государства, частью которого являются вооруженные силы. Короче говоря, по моим представлениям, после случившегося должен был бы состояться суд над бездарными виновниками гибели корабля. Была же создана только комиссия под председательством заместителя председателя Совмина СССР В.А. Малышева, достаточно авторитетная, но она занималась преимущественно, если не по существу, фактами и причинами, так сказать, научно-технического порядка, приведшими к катастрофе, а не мерой ответственности должностных лиц за гибель людей. Суда не было, виноватых наказали в партийном и дисциплинарном порядке. Хрущев не мог из-за этого случая позволить себе роскошь портить отношения с военными. Это я вполне понимал, но я не мог объяснить несправедливость распределения наказаний: основная вина была взвалена на Главнокомандующего ВМС Н.Г. Кузнецова, а командовавший с 1951-го по июль 1955 года Черноморским флотом С.Г. Горшков, ответственный за всю организацию службы на ЧФ (она никак не изменилась за три месяца после его ухода в Москву на повышение), наказан не был. Мало того, через два месяца после случившегося, он был назначен главкомом ВМС!
"Новороссийск" (итальянское название "Джулио Чезаре") вошел в состав советского ВМФ в феврале 1949 года после раздела трофейного итальянского флота между союзниками по второй мировой войне. Точная причина взрыва до сих пор так и не установлена. Многочисленные мнения, в конце концов, сводятся к двум: 1) диверсия итальянцев (сверхмалая подводная лодка) и 2) подрыв на немецкой ящиковой85 мине, оставшейся в Северной бухте. Первая версия достаточно обоснованна, но я бы сказал, она имеет несколько романтически-детективную окраску. Я же с самого начала разделял и разделяю вторую по той простой причине, что уже после гибели линкора в бухте были обнаружены аналогичные немецкие мины. И это после стольких тралений и контрольных бомбометаний! Выводы, сделанные государственной комиссией, наиболее вероятной причиной назвали взрыв мины, хотя не исключили и возможность диверсии. Позднее я узнал, что в работе комиссии, продолженной после Севастополя в Москве, участвовал Борис Никитин. Наши взгляды, как оказалось, совпали, но об этом мы узнали друг от друга при встрече много лет спустя.
Не могу еще раз не вернуться к идиотизму секретности, точнее сверхсекретности, этой дочери революционной бдительности. Таблицы и расчеты непотопляемости, выполненные одним из наших НИИ ВМФ, засекретили. И это ведь для трофейного корабля! Поэтому хранились они в секретной части, которая на "Новороссийске" находилась в носу линкора и сразу после взрыва оказалась затопленной. Они вполне могли бы пригодиться на КП БЧ-V, хотя и Юра и Ефим отлично знали корабль, их доклады многочисленному командованию о предельном крене были абсолютно точными. Остается добавить одну деталь. Однотипный с "Новороссийском" итальянский линкор "Кавур" при сходных обстоятельствах перевернулся и погиб в 1940 году у итальянцев в итальянской бухте Таранто. Боевые качества этих старых линкоров, прежде всего их артиллерии, были достигнуты в ущерб живучести.
Свободное копирование
