Совершенно иной была картина с офицерами. Большинство из них было назначено в порядке продвижения по службе или пришли на "Куйбышев" сразу же после училищной скамьи. Все относились открыто доброжелательно друг к другу, и я не помню за два года ни одного случая какой-то неприязни, а тем более, конфликта. Что касается офицеров нашей БЧ-V, то взаимоотношения эти иногда заставляли удивляться потрясающей живучести традиций русского флота, описанных еще Станюковичем в его морских рассказах, и мало имевших общего с традициями революционными. Прежде всего это касалось безусловной верности данному слову и некоей, почти неуловимой, аристократичности. Последняя проявлялась от невозможности начальника кричать на подчиненного, до невозможности, скажем, появиться в городе с хозяйственной сумкой или авоськой. Вместо последних должно было быть что-либо приличное, небольшой чемоданчик или саквояж.
Самые младшие - четверо командиров групп - мы были однокурсниками, пятый - командир ремонтной группы Джалал М.- прибыл вскоре вслед за нами. Он был корабелом, на год старше нас по выпуску. Жили мы дружно и весело, часто ходили друг другу в гости. Зоя, Татьяна и Ирина (жена Назима) по-домашнему опекали Джалала и Леву, которые были не женаты. Назим и Джалал, оба азербайджанцы, оба из Баку, заметно отличались друг от друга: Назим был импульсивен и горяч, Джалал - всегда невозмутимо спокоен. В те, далекие от нынешних времена, "национальный вопрос" не имел никакого значения, национальность просто придавала несколько своеобразный "колорит" своему владельцу. И только.
Как-то с Джалалом мы разговорились на эту тему:
- Ты знаешь, в каждой культурной азербайджанской семье считается обязательным хорошо говорить по-русски и знать русскую культуру. Для нас это возможность общения с мировой цивилизацией и культурой. Иначе нельзя. Азербайджан не такая уж большая страна, и азербайджанский язык не мировой язык, как английский, русский, французский, испанский и китайский, официальные языки Организации объединенных наций.
Затем он заметил, что, перевести все литературные источники на азербайджанский - практически невыполнимая задача
- Зачем? - добавил он.- Я их читаю по-русски.
Джалал был высок, в меру худощав, носил небольшие тщательно ухоженные усы, говорил без акцента, слегка улыбаясь, чувство юмора у него было прирожденным.
Непосредственное начальство, командиры дивизионов, пользовались нашим глубоким уважением, даже почтением. Они имели громадный боевой опыт, особенно Борис Николаевич: во время войны он был командиром БЧ-V эсминца. Николай Иванович Р., командир дивизиона живучести, вскоре был послан в командировку в Италию для приема трофейных кораблей. Забавно было его видеть в шляпе и макинтоше. Впрочем, гражданская одежда выглядела почти как форма: все были одеты почти одинаково! Это была большая команда, в нее попало и несколько наших выпускников, в их числе и Саня Соболев. Ну, а Джалал, тем временем, вполне успешно исполнял обязанности командира дивизиона, иногда напоминая нам, что водит строй на завод только из одолжения нам. Как командир дивизиона он мог бы это и не делать!
С командиром БЧ-V Казимиром Алексеевичем мы общались не часто. Он был несколько замкнут и сдержан и почти все дела решал с командирами дивизионов. Основным предметом его забот были техника и документация, отношения с военпредами и, естественно, отстаивание интересов боевой части перед командованием корабля. Необычным было то, что он, капитан II ранга, не являлся членом партии. Это случилось потому, что на флот он пришел в начале войны, сразу после окончания ВУЗа (кажется МВТУ им. Баумана). Впрочем, каждая медаль имеет обе стороны: Казимир Алексеевич на всех политических кампаниях (выборы в Верховный совет, подписка на займ и т.п.) воочию демонстрировал нерушимое единство блока коммунистов и беспартийных.
Свободное копирование
