Дневник полковника Рашевского - 160

10 июля

В 2 1/2 часа ночи опять стрельба, -- это No 22 заметил в море минный крейсер и меткими выстрелами отогнал его от крепости. Кажется, одним из выстрелов удалось повредить крейсер.

Виновницу вчерашней бессмысленной стрельбы -- шаланду -- прибило к Плоскому мысу. На ней не оказалось никого и ничего, кроме нераспечатанной пачки писем, отправленных незадолго до этого из Артура с одним из китайцев, -- очень корректно со стороны японцев.

Я, кажется, упоминал, что генерал Стессель недавно отправил к японцам уведомление о том, что их осадный парк, предназначавшийся для осады Артура, потоплен и что при этом погиб уже намеченный комендантом Артура генерал Ямомото. Вчера получен ответ за подписью японского офицера, в коем сказано: "Парк осадный вовсе не потоплен, а идет к Артуру. Официально известно, что погиб адмирал Макаров, а Ямомото цел и невредим. В Артуре просим приготовить хороший табль-д'от, так как мы рассчитываем скоро быть там" {Зачеркнуто Странная переписка со стороны.}. Нелепо было со стороны генерала Стесселя затевать подобную переписку.

Вчера, наконец, приехали долгожданные гонцы от генерала Куропаткина -- два офицера. Почти до Артура их подвез французский пароход, а затем они доехали с китайцами я шлюпке, едва не погибнув в бурном море.

Из привезенных ими сведений мы узнали, что Куропаткин попрежнему у Ташингао, но ввиду угрозы Куроки обойти его с левого фланга думает немного отойти к северу. Нам, артурцам, советует вооружиться терпением и ожидать его помощи.

В городе в связи с этим приездом ходят слухи, что при равных почти силах пехоты у японцев вдвое больше орудий, а именно 400 против наших 200.[1] Говорят, что подкрепления не подходят больше с севера ввиду страшного тифа в Харбине.

На Крестовой батарее No 20 моряки устанавливают 24-стволыюе китайское орудие, для которого имеется больше 900 снарядов. На наших же батареях число снарядов уменьшается; так, на No 22 имеется уже только на все 5 орудий всего около 400 снарядов. Вот это для нас самое страшное, страшнее голода и японцев.

Вчера ночью наши храбрые миноносцы снова наскочили один на другого: "Сердитый" пробил бок "Решительному", развернувши при этом свою носовую часть. Удивительная способность наносить вред исключительно самим себе, а никак не неприятелю. Аварии у нас -- дело совершенно обыденное. За период осады они составили уже длинную скорбную летопись.