authors

900
 

events

128820
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Tatyana_Kupernik » Первые годы - 5

Первые годы - 5

12.01.1879
С.-Петербург, Ленинградская, Россия

Через год мне позволили читать, начали понемногу и учить писать -- и тут только жизнь приобрела для меня несомненный смысл, которого я раньше не понимала. Оторвать меня от книжки было очень трудно. Да и играть мне, в сущности, было не с кем. Знакомых детей у меня было мало. Приводили ко мне маленькую девочку -- дочь соседки: она садилась в угол, забирала все мои игрушки, прикрывала их юбочкой и, сверкая глазенками, шипящим шепотом твердила: "Мое! Мое!" Я с тоской смотрела на нее и рада была, когда ее уводили и игрушки возвращались на прежнее место.

Еще была семья папиных родственников, где было четверо детей, два мальчика и две девочки, одна моих лет -- рыженькая Женя. Их отец был доктор, состоятельный человек. У девочек были белые шляпы со страусовыми перьями, они ездили летом за границу, по утрам им давали "кафе-о-лэ", после обеда "дессерт", и мне очень импонировали иностранные названия таких простых вещей, как кофе с молоком или орехи с изюмом, и сами вещи казались от этого интереснее. У их мамы была красная шелковая гостиная и золоченая мебель, так что даже можно было играть "во дворцы", и у них была немка-бонна. Зато им давали рыбий жир, а мне -- нет. И зато я умела придумывать интересные игры, например "в сны", а они -- нет. И балет я умела представлять лучше, чем Женя.

Балет мы знали: два раза в год, на Рождество и на Масленицу, их родители брали ложу на утренний спектакль, и туда отправлялись мамаши, дети, няньки, кухарка, кухаркина дочка, так человек девять-десять, с бутербродами, яблоками, бутылками молока и т.п. По возвращении опустошались тетины комоды, и в шарфах, в цветах я копировала Вазем или Горшенкову -- тогдашних прима-балерин -- в "Дочери Фараона", "Пахите", "Пакеретте" и прочих балетах.

В играх я была заправилой, и меня слушались все; даже старший мальчик -- 12-летний гимназист -- считался со мною. Но была одна вещь, которой Женя могла сделать со мной все, что угодно: чудная парижская кукла -- тоже Нина, это имя было тогда в моде, -- с настоящими косами, нарядная и прелестная, как принцесса. Я испытала к ней такую романтическую, запретную любовь, со всеми муками ревности и жажды обладания, какую, должно быть, испытывает женщина, любящая чужого мужа... Словами -- "Я не дам тебе играть с Ниной" -- Женя могла вить из меня веревки, и она знала это и злоупотребляла этим, сжимая свои тонкие бледные губки и посмеиваясь ехидно... О, Нина, фарфоровая красавица, сколько сокровищ любви я тебе отдала!

Много лет спустя мы встретились с Женей, которая проездом куда-то укладывала при мне старые сундуки: и вдруг в одном из них я увидела мечту моего детства -- но в каком виде! Жалкую, с вылезшими волосами, со слинявшими красками... И все мое детство встало передо мной; скромное, невеселое: наш колодезь-двор, моя тоска по Нине... детство -- все-таки прекрасное тем, что оно было будущее!.. -- и я попросила Женю:

-- Отдай мне эту куклу!

-- На что тебе? -- удивилась она. -- Возьми!

-- Я ее подарю тут... одним детям... -- сказала я почему-то неправду. А сама потихоньку прижала к себе куклу и унесла ее домой как сокровище. Она была вымыта, починена и долго и мирно жила у меня -- пока не кончила существования, разбитая безжалостными лапками моей маленькой сестры.

 

 

06.02.2018 в 18:12

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2020, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: