12 августа
Через свое представительство в Берне Япония обратилась ко всем воюющим с ней странам с известием о своей безоговорочной капитуляции...
* * *
В беседе со мной Мао Цзэ-дун заявил, что Советский Союз должен безвозмездно помогать КПК сейчас и в будущем. И именно от этого зависели и будут зависеть отношения между КПК и ВКП(б)...
У Мао Цзэ-дуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга. Это не причуда — неприязнь к Коминтерну, ВКП(б) — и отнюдь не личные обиды. Существенно другое: этот антисоветизм имеет уже десятилетнюю историю. С того времени, когда он послал в Москву Ван Цзя-сяна для выяснения «прокапитулянтских» настроений Коминтерна, Мао Цзэ-дун считал, что Коминтерн и Москва плодят «догматиков». Планомерно, шаг за шагом, с конференции в Цзуньи Мао Цзэ-дун вбивал клин между ВКП(б) и КПК. В соответствии со своими планами он и преобразовывал КПК.
Он видел в деревне главную революционную силу и расходился в этой оценке с Коминтерном. И он добился своего — КПК осела в сельских районах. Здесь процесс принял свой логический характер. КПК стала вырождаться в аграрную партию с присущей ей идеологией. Все это происходило, разумеется, не без борьбы между интернационалистическими и националистическими, марксистскими и мелкобуржуазными течениями в КПК. В известной мере эта борьба не закончилась и до сих пор.
Таким образом, «марксизм реальности» — не результат деятельности удачливого политика — это система философии, опирающаяся на солидную идеологическую и экономическую базу. Что бы ни говорили на съезде о пролетарском духе — им в партии и не пахнет. Под пролетарским духом здесь понимают солдатскую покорность всех воле Мао Цзэ-дуна. Итак, круг замкнулся. Деревня «съела КПК». Мао Цзэ-дун, действительно, стал вождем, но отнюдь не передовой пролетарской партии. Все соответствовало классической формуле: «бытие определяет сознание».
Таким образом, «марксизм реальности», этот «чжэнфынный марксизм», — не каприз истории, не причуда истории, а отражение объективных процессов. Эти процессы действовали, действуют и будут действовать. И суть их проистекает из всего уклада жизни страны, ее экономики, соотношения классов, традиций и т. п. Из среды, сформированной этими факторами, черпало и черпает свое пополнение КПК.
Поэтому становится понятной неприязнь к Советскому Союзу, Коминтерну, ВКП(б) не только Мао Цзэ-дуна, но и других вожаков партии.
Не они двигают историю, а их двигают объективные процессы этой гигантской крестьянской страны. В данном случае не в их власти «давать направление стопам своим», ибо они концентрированное выражение настроений той среды, которая преобладает в стране. Они крайнее выражение философии мелкого собственника со всеми его националистическими амбициями. Этот процесс трансформации КПК может принимать различные формы, но не менять сущности и направления.
Я знаю правду их действительного отношения к Советскому Союзу и ВКП(б). Даже при нынешней вынужденной доброжелательности их высказывания о большевизме, их поведение поразительно напоминает сцену в ресторане на встрече вождей немецких социал-демократов, свидетелем которой был и описание которого оставил Максим Горький: «Пили рейнское вино и пиво; вино была кислое и теплое, пиво хорошее; о русской революции и партии с.-д. говорили тоже кисловато и снисходительно, а о своей, немецкой партии — очень хорошо! Вообще — все было очень самодовольно, и чувствовалось, что даже стулья довольны тем, что их отягощают столь почтенные мякоти вождей». Своим «марксизмом реальности» лидеры КПК отравляют не только свою партию и народ...
Оценку «марксизма реальности» я даю с позиции ортодоксального марксизма, ибо другого философского подхода не признаю. Основаниями для моих выводов послужили факты. Факты, а не слова или работы Мао Цзэ-дуна типа «О новой демократии»...
Здесь уместно вспомнить замечание Розы Люксембург об оппортунистах: «Вы не стоите на марксизме, а сидите, даже — лежите на нем:..»
А о Мао Цзэ-дуне и его сторонниках в КПК я бы сказал еще резче...
Свободное копирование
