15 июля 54.
Послезавтра я встречаю Руню. Илюшу ждем не раньше августа — путь из Магадана не близок.
За что мне такое счастье, что я ее первая увижу? За что мне такое счастье, что я увижу ее встречу с девочкой?
А девочка полна тревоги:
— Бабушка, как мне научиться радоваться? Маленьким радостям я умею радоваться, а вот большим — не умею. Я боюсь, что не сумею как надо обрадоваться маме. И потом я боюсь, вдруг я не полюблю ее так, как Лялю[1] люблю. И потом я боюсь, что она подумает, что я ее забыла. А я и правда забыла…
А Генри пишет сестре: «Когда я открою дверь Илюше, я боюсь, что упаду мертвая к его ногам, и хочу, чтобы ты была при этом».
Все непросто, все трудно, но главное — они возвращаются, они снова будут все вместе!
Я сейчас живу с ощущением: «что такое хорошее у меня случилось?»
* * *
Галя:
— Ниночка, когда пойдем встречать маму, я наряжу тебя, как куколку!
Нина:
— Нет, не как куколку, а как красивую живую девочку!
* * *
Руня побыла пару дней на даче и уехала навстречу Илюше. Ниночка еще у нас побудет.
Нина, Егор и Саша играют на крыльце. Что-то строят из шахмат, кубиков, карт и коробок. Идут друг на друга войной — и спорят, спорят. Саша каждые две минуты вопит: — Нечестно! Несправедливо!
Шура, отчаявшись:
Саша, Нина и Егор!
Уходите в Конев бор![2]
Свободное копирование
