3-го июня 53 мы поехали с Сашкой в Киев [погостить у друзей Фриды Абрамовны — Ирины Михайловны и Льва Вениаминовича Цукерников. — А. Р.].
Письмо А. Б.
«Милая Ирина Михайловна!
Я знаю Вас только заочно, однако, понимаю, что Фрида, Анна Ивановна[1] и, особенно, Лев Вениаминович, не могут ошибиться все разом. Лев Вениаминович, вообще, произвел на меня очень странное впечатление — я вдруг, сразу почувствовал, что именно ему можно доверить самое дорогое на свете: жену и дочь.
Это доверие я распространяю на Вас. Я умоляю вас лично о следующем:
1) Никаких купаний в реке. Только в ванне. Никаких пароходов, лодок, байдарок.
2) Мороженое в самых минимальных дозах.
3) Газированная вода исключается.
4) Поменьше детей (Саша не болела даже корью).
5) Сквозняки??? Она легко простуживается.
6) Нельзя одной на улицу и во двор.
7) Жирного поменьше, она — толстуха.
Теперь Вам уже понятно, каков я есть человек, и мне остается только напомнить Вам, что у алжирского бея под самым носом шишка.
Пишу Вам в последнюю минуту и прошу извинить некоторую развязность стиля. Это — чисто нервное.
Саша впервые уезжает без меня. Я буду Вам много звонить. Крепитесь! Фрида очень замучена и устала. Для нее большая радость поездка к Вам. А для Саши это просто счастье.
Примите заранее мою благодарность и самые лучшие чувства.
Большой привет Льву Вениаминовичу.
Убитый горем счастливый отец.
А. РАСКИН
В трамвае и троллейбусе Саша тоже нуждается в заботе. Она неуклюжа, бестолкова, ленива и любопытна. Извините. А. Б.»
Сашино письмо:
«6 июня 53.
Изенька и Машенька, здравствуйте!
Что же это вы мне не пишете? Я вот возьму и обижусь.
Пишу я вам из Киева. Сейчас буду рассказывать. Во-первых, как мы ехали в поезде. (Выехали мы 2/VI, а приехали 3/VI). В нашем купе поселились толстый дядя Миша и красивая Елизавета Дмитриевна. О дяде Мише рассказывать я не буду. Я о нем ничего не знаю, кроме того, что он весь день играл в преферанс с каким-то полковником. О Елизавете Дмитриевне я знаю, что у нее приставная коса и накрашенные ресницы. Но простим ей это, так как она хорошая женщина. Я знаю о ней много хорошего.
Папа прислал с нами письмо к Цукерникам. (Это мамины друзья). Мы у них остановились. В нем 7 заповедей. Чтоб я не купалась в Днепре, не ела мороженого и т. д. и т. п. Четвертого мы позвонили папе и я ему сообщила, что мы перевыполняем план. Не целуемся с бешеными собаками.
Киев очень красивый город. Его улицы так же зелены, как и самый лучший уголок Москвы в Парке культуры.
Теперь кратко об удовольствиях.
В первый же день мы ходили на балет, на “Конька Горбунка”. На второй день мы ходили в цирк и зоопарк. В зоопарке шимпанзе плюнул на нас и я каталась на пони. В цирке слоны играли в футбол и всех смешил клоун Середа. Вчера мы фотографировались и катались на фуникулере. Сегодня у нас тихий день. Мы, вероятно, никуда не поедем. Завтра мы едем к Калабалиным[2]. Это будет интересно, об этом я напишу другое письмо.
Ну что же! До свидания, у меня уже рука устала писать.
Целую вас. Саша.
Мама Соня сердилась на маму Фриду за то, что она взяла меня с собой. Она сказала, что я девочка с большим самомнением, а в Киеве я вообще сойду с ума. Согласны ли вы с ней?»
Свободное копирование
