5 августа 50. Ильинское.
Саша:
— Мама, тетя Аня говорит, что самое главное для человека — хороший желудок. Если у человека желудок работает хорошо, ему и работать хочется, и гулять, и настроение у него хорошее. А плохо работает желудок — и человеку на все наплевать. Разве это верно?
— Нет, неверно, — отвечаю я и произношу длинную речь на тему о том, что счастье не в желудке.
Слушая, Саша одобрительно кивает головой, а под конец говорит:
— Я тоже так думаю. Я потому тебя спрашиваю и все тебе рассказываю, что, мне кажется, тетя Аня внушает мне неправильные мысли.
Такая забота о чистоте своего мировоззрения очень меня утешает.
* * *
У Саши с Таней Урбанович есть нелепая игра:
— Что ты выбираешь: все лампы на свете или все ленты на свете? Все игрушки или все платья? Все книги или все велосипеды?
Играют подолгу, не утомляясь бессмыслицей. И вот я слышу:
— Всех пап на свете или всех мам?
Саша:
— Конечно, всех мам!
Позднее спрашиваю:
— Почему ты выбрала всех мам?
— Видишь ли… Бывает, отцы бросают своих детей, уходят из дому. А мамы никогда не уходят, правда ведь?
* * *
Саша — страшная трусиха. Для того чтобы уговорить ее спрыгнуть с невысокого барьера, потребовалось полтора часа. Уговаривала вся дача. Стыдили, укоряли, помогали, взывали к самолюбию, ставили в пример Таню, которая прыгнула с балкона. Саша пыхтела, краснела, обиженно надувала губы и… не решалась.
— Подумай, как папа будет доволен, когда увидит, как ты прыгаешь! — сказала тетя Люся.
Тут Саша оживилась:
— У него будет разрыв сердца, когда он увидит это! — ответила она.
Но в конце концов прыгнула. И сразу уверовала в себя. И стала прыгать без передышки. Но мне очень неприятно вспоминать об этих полутора часах. Что-то тут не так.
Свободное копирование
