27 октября, воскресенье.
Лавочка Мерсье в Villa Medicis служит справочным бюро для её обитателей, я беру у них молоко.
Сегодня спустилась туда, рассказала о своём несчастном положении и о трёх пианино, чем и вызвала живейшее сочувствие лавочника и его жены. И они тотчас же сообщили мне, что сдаются две комнаты в двух зданиях; одна в квартире, другая комната -- в семье {Квартиры -- нечто вроде студенческих общежитий, нанимались несколькими учащимися.} О счастье! Одна жилица -- и нет другого пианино! Уже одно это заставляло снять комнату, не раздумывая долго и даже не видав её...
Я оделась получше, наученная горьким опытом, во всё время переговоров не переставала любезно улыбаться, -- и хозяйка, которая сдавала салон и не хотела взять менее 40 франков, что мне было дорого, -- сбавила два:
-- Вы так очаровательны, мадмуазель, что мне хотелось бы, чтобы Вы снимали у меня комнату.
Я с торжеством вернулась и заявила madame Oiachet, что переезжаю из-за трёх пианино. Хитрая старуха притворилась, будто она тут не при чём и потребовала было платы за две недели. Но я храбро пригрозила ей довести дело до мирового судьи -- за неисполнение условий тишины и спокойствия -- она струсила и замолчала. <...>
Свободное копирование
