23 июня, воскресенье.
Я заранее сказала мадам, что, если кто-нибудь придёт ко мне во время завтрака, так не заставляла бы ждать в моей комнате, пока я кончу, а вызвала меня тотчас же: есть спешное дело.
Я ждала этого молодого человека, так как он обещался придти в обеденное время.
И, не дожидаясь конца этой церемонии, которая тянется целый час и называется завтраком, -- я бегом побежала вверх, в свою комнату, едва сказали, что меня спрашивает какой-то молодой человек.
-- Я вам помешал, вы ещё не кончили? -- спросил он.
-- О нет, нет... очень рада... терпеть не могу этих длинных heures de repas {Обеденных часов (франц.).}.
-- А я ваше поручение исполнил. Консьерж сказал: "Он никогда не покидает Париж. Вчера он вернулся из клиники и сейчас находится дома" -- и предложил мне пройти к нему, если надо. А я не знал, что сказать. Поблагодарил и говорю: приду в другой раз...
Так он давно вернулся! И, однако, -- и не подумал написать мне. Чувство какой-то острой обиды наполнило душу.
-- Большое вам спасибо, садитесь, пожалуйста; я сейчас приготовлю чай.
Юноша расстегнул сюртук, удобно развалился в кресле и немедленно с ожесточением закурил папиросы. Пока он курил, пил чай и говорил, я делала вид, что внимательно слушаю... а у самой мысли были далеко-далеко... Сердце так и ныло от боли...
Свободное копирование
