28 февраля.
Целую неделю пролежала в постели.
Сегодня пришла знакомая американка, с которой я постоянно встречалась па лекциях в Сорбонне, и потащила меня гулять.
-- У вас бабушка умерла? старая?
-- Да.
-- И вы так огорчены, что были больны! Да ведь должны же умирать старые люди... ведь это же закон природы... Полноте, вам надо развлечься, пойдёмте погулять...
И она потащила меня на шумную, весёлую улицу Риволи!
Шум экипажей мешал разговаривать, толпа утомляюще действовала на меня.
-- Вы устали? -- спросила мисс Джесси. -- Зайдёмте отдохнуть в кафе. Я знаю, тут есть одно очень хорошее. Спросим кофе.
И прежде, нежели я успела что-нибудь сообразить, -- очутилась в кафе-концерт, где с эстрады гремел оркестр в красных фраках.
Мисс Джесси выбрала место на виду, поближе к эстраде и что-то заказала себе и мне.
Раздались звуки весёлого опереточного вальса... И под его звуки мне вдруг представилось далекое кладбище родного города, на котором под снежным холмиком успокоилась вечным сном дорогая старушка... и присутствие моё в этом кафе показалось какой-то чудовищной профанацией моего чувства к памяти покойной... Рыдания подступили к горлу.
-- Мисс Джесси... извините, я оставлю вас... я уйду... не могу...
-- Отчего же? -- искренно удивилась американка. -- Отчего вам здесь не остаться? Неужели из-за того, что недавно потеряли бабушку? Но ведь она же была стара... Вот тоже вы траур одели... У нас в Америке только муж носит траур по жене... Странные обычаи на континенте... -- недоумевала мисс Джесси.
-- Извините, я пойду домой...
Американка пожала плечами. -- Ну, если это так против ваших чувств,-- так, конечно, идите...
И она принялась за кофе, а я, торопливо пробираясь между столами, -- почти бегом выбежала на улицу...
Свободное копирование
