authors

1090
 

events

150900
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Vasyly_Kamensky » Я - Василий Каменский (Воскресенье)

Я - Василий Каменский (Воскресенье)

01.04.1884
Москва, Московская, Россия

(Воскресенье)

 

Пришел Поэт.

Эй — вольная гражданка или вольный гражданин — Товарищ — чьи светлые глаза сейчас читают эти искренние страницы — поймите Истину — возьмите в сердце свое Встречальное чувство, с которым Вы ждете любимое и заветное.

Да пронзит Вас благословенье Поэта, с утренним челом всегда гонимого на Голгофу Распятья толпой купцов и мещан, хулиганствующих за счет антикультурности и врожденного кретинизма.

Да пронзит Вас Творческое обаянье Поэта до последняго дыханья своей земной жизни отдающого Вамъ свою поющую Душу.

 

С чарой хрустальной

В руке неустальной

Горнокавказским орлом

Душой солнцевстальной

Чеканно кристальной

Я лечу на Великий Пролом.

 

Слушайте:

Ужели Поэт для того творит Песни, чтобы Вы в час сытного досуга могли усластить свое наслажденье поэтической приправой.

Ужели для того пришел в мир Поэт, чтобы напечатать несколько томов сочинена, прославиться гениальным дарованьем, нашуметь футуристической яркостью, напиться до состоянья мумии среди друзей и врагов и сгинуть, оставив после себя литературное наследство родственникам, непризнававшим Поэта при жизни, и где нибудь на пыльной площади дурацкий Памятник (какой нибудь бездарный бюст, на плеши которого — всегда птичьи экскременты) с дурацкой надписью:

— Великому Учителю — ученики (с золотой медалью).

Я ученики сонно ходят мимо пямятника, удивленно думают — кто неизвестно поставил статую и — если никого нет около — просто мочатся у пьедестала.

Ужели для того, планетно возник из звездной туманности Поэт, чтобы доказать свою ненужность, безсилье, напрасность, тщету, чтобы — как все люди — совершить звено переселенья Души, уйти в пространство и родиться снова может быть тростником на берегу священного Нила.

Ужели для самоувлеченья — самовлюбленности — самоопьяненья выявляет Поэт своего внутренняго бога — озаренного утренними взлетами Ритма —

 

Все к Мечтам

Все къ любви безпечальной

Все как птицы —

Судьбой в высоту

В жизни станем поэмой венчальной

Расцветать красоту.

 

(Девушки босиком)

Или ошибка роковая, или совсем не то, или мировое сумасшествие, или стихийное безумство —

— Это Поэт и Его Поэзия.

Все ясно и просто, как трава — если быть мудрецом Духа.

Все спутано и сложно, как ночью в лесу — если быть обыкновенным блуждающим без дорог — без вопросов человеком.

Я таково все, т. е. величайшее множество.

Мудрецы Духа — истинные люди — Впереди.

Поэт — голубь из ковчега Грядущого.

Однако Мудрецы Духа (сейчас их горсть) и Поэт-голубь — это только утешенье — как все Грядущее — только единственно оправданный идеями оптимизм.

Истина же Едина — Поэт Одинок, Поэт Колумб Грядущого, Поэт — Пророк жизни богочеловечества.

Сегодня — вот сейчас — когда светлые глаза читают эти искренние страницы — разве сейчас Вы — товарищ — даже в этот наиболее благоприятнейший момент духовного сближенья с Поэтом Васильем Каменским — разве Вы согласитесь открыть свое сердце нараспашку и впустить Его во всей юной красоте футуристического карнавала.

Разве Вы оденете Душу свою алошелковым желаньем встретить чудесного Гостя — заморского — звездного гостя с неземными дарами яркоцветного Духа.

Разве Вы сумеете ответить рыцарски — безкорыстно — беззаветно — подвижнически на Его расцветную близость, на Его мысли, изгибы, горенья, размах.

Разве — вообще Вы назовете лучшими чувствами Его — желанным Другом.

Нет. Нет. Нет.

А Он Ваш — первый Друг — Друг Вечности — Ваш Всегда Близкий рыцарь — Ваш желанный Гость — Верный Спутник приливающих Дней — Вашъ Поэт Василий Каменский.

Поэт — Мудрец Духа — которому смешны памятники, непонятны юбилеи, академии, законы, правила, забавны профессора искусства, критики, пресса с уголовными романами и объявленьями о половом безсильи.

Поэт, который знает, что Книга Его Поэзии — как каждая Книга Слов — есть для всех — случайный цветокъ въ бутоньерке.

И только для самого Поэта — Поющий бог.

 

За Песнями — с Песнями.

Благословенье в одном:

Океанским крылом

Взмахнём по земле

И полетим

На великий Пролом.

 

Поэт неустает звать к полетам, к вершинам, к раздолью, к нездешнему.

Все земные — тяжелые — черные — вялые — а Поэт неустает звать.

О Единственный лебедь в облаках.

 

Гуолн — гуолн — глик.

Гуолн — гуолн — глик.

Зовно тает скитальческий крик.

Солнятся крылья

 

В небе молниеснежные

Печаля на веки.

Опаловый след.

Лебедь покинул —

Прощаль незамолчную

В озеро кинул.

Низко сгрустились

Грустины прибрежные

У омута слезных

Источников бед.

 

(Девушки босиком)

О — товарищ — чьи светлые глаза сейчас читают эти искренние страницы — поймите истину.

Слушайте:

Доверчиво — дружески, близко, совсем близко подойдите къ Поэту — отдайтесь Воле Его — будто погостить — отдохнуть — забыться пришли к Поэту. —

И Он

Легкой и плавной — какъ облако — творческой фантазией опьянит Вашу жаждующую Душу вином освобожденья отъ земной суеты и сказочно преобразит Вас в существо божественного ощущенья —

Хрустально — розовые крылья вырастут за Вашей спиной и позовет за собой колебанье протекающих волн бирюзового воздуха.

Радужный расцветом вздрогнет Ваш бог внутри и откроется иная жизнь — жизнь высшаго Смысла.

Поэт уведет Вас в Страну у нездесь берегов, в странную начальную Страну — Гдетотамию солнцекожих Йогов — властителей Духа Воли, которым повинуются пространства Вселенной.

Поэт даст Вам звездный покой вершинного созерцанья Мудрости.

Поэт утровеющей Своей Молодостью вольет в каждое биенье Вашего сердца трепет неисчерпной бодрости Ребенка.

 

Моейко сердко снова детка

Плывет как ветка по воле лет

Плывет играйка малолетка

Моя поэтка. А я — Поэт.

 

(Девушки босиком)

И Он сделает Вас играющим, звучальным, затейным, сияющим.

Он станет Вашим первым Днем.

Он все отдаст Вам, а Сам ничего не возьмет — кроме Вашей духовной ароматности Дружбы.

И пролетит мимо поющей птицей Хоулнстэй к Коралловым островам пальмовой тенеюжной вечерней прохлады.

Я пока Он Близко:

— Подойдите к Поэту, оправдайте Его Пришествие, впитайте вино Песен во славу преображенья.

Как вольная радость Чуда — Он необходим Вашей жизни для встречи смысла завтра, для новых Друзей.

— Жизнь коротка — как чарка вина, — а друзей мало и надо любить, ценить, огненно искать их.

Он же — единственный рыцарь Дружбы Ведь это Он сотворил книгу — Стенька Разин — где в творческом бунте выявил всю русскую вольную молодецкую Душу Народа Богатырского, спаяннаго на веки вечные дружбой несокрушимой, да раздольными разливами урожайных Песен-Ведь это он сказал:

— Песнебоец Стенька Разин живет в каждой Душе — каждом Сердце — каждой Мысли и оттого в каждой Песне — Судьба каждого, кто бунтует за Волю Вольную, за силу творческую, за разгул безшабашный, за богатства духовные, за славу народную кумачевую, стихийную, талантливую — и оттого в каждой Песне — Свободная Россия и вся Россия — одна великая, артельная, молодецкая Песня.

Песня или Россия — не все ли равно.

Все распахнуто, все сказано, что спето.

Это Он — Стенька Разин.

И Вы — товарищ.

Поэт вложит в Ваши руки кистень буйной Воли и сделает Вас святым разбойником, как Он Сам.

Пользуйтесь близостью счастья назвать себя другом из шайки святых разбойников.

А если Вам страшно лететь в бурю на Великий Пролом затей Стеньки Разина и если Вас неопьяняет лирика книги Девушки Босиком и Вы разочарованы аеропланами Современности (книга Танго с Коровами), нежелаете жить Паном — Робинзоном Крузо среди поэмы — Природы в Землянке (роман), нехотите разделять восхищений режиссером Жизни (книга о Евреинове), неинтересуетесь Его гастрольными многочисленными лекциями о Жизни — Футуризме — Творчестве и — наконец — Вас нетрогает Его биография Великого Футуриста —

Тогда — товарищ — Вы подойдите ко мне, как к самому простому Пастуху — Его стада всяческих творчеств.

Подойдите непременно.

Он — Поэт — слишком идеализирует дружеские приближенья и совсем нетак — мне кажется — представляет нашу жизнь — заблудившихся в лесу суеты без вопросов.

Поэт дышит Истинами.

Поэт создает Чудеса Откровений.

Поэт — Мудрец Духа — предвидит ясно все концы и последствия человеческих дел и каждое движенье мысли — Ему понятно и известно.

Поэт — спасающий Пророк.

Поэт — вездесущ, многогранен, океански широк и глубок.

Но Он всетаки в чем то сознательно ошибается — иначе Он небыл бы так Одинок — Одинок до обожествленья.

Товарищ — чьи светлые глаза читают эти страницы — подойдите ко Мне,

Я тоже — как Поэт — нестерпимо одинок в своей жизни: у меня мало друзей и я ищу, огненно ищу.

Ради Поэта и ради себя — подойдите ко мне: я буду ждать и верить в Вас

Жизнь коротка.

 

Восприятие Слова

 

P. S.

Специалистам психо-физиологам:

Известно, что Брока открыл (в коре большого мозга) двигательный словесный центр.

Впоследствии Вернике открыл (верхней левой височной извилине) второй чувствительный словесный центр.

В этих центрах организуется словесное представленье (иные изследователи эту организацию слова несвязывают с определенными местами мозга).

Кусмауль-же — яркий знаток этой области — изучивший различные болезненные состоянья центров речи — собранных под общим названьем Афазии  — дает все основанья предполагать что стан читателей сплошь страдает афазией и поэтому не в силах воспринять высшее мастерство слова

Накануне я говорил, что Поэт в чем то сознательно ошибается — и хотел этим намекнуть на огромную долину общого непониманья, лежащую меж двух гор: Поэтом и читающей публикой.

Поэт — мастер — строитель высшей организации Слова — Мысли — Речи — Формы.

Поэт создает Книгу насыщенную яркими образами, ритмической стройностью фраз, волей ясного разума, любовной чувствительностью к завершенью творчества, непрестанной взрывностью словесного трепета.

Книгой Поэт являет законченную Волю своего дарованья словесного мастера — только частично использовавшого крайне ограниченную возможность передать свою многогранную гениальность.

Ведь Дух, Огонь, Чувства, Размах, Глаза, Горизонты. Крылья, Сочность, Аромат — остаются с Поэтом жить, вечно изменяясь во Времени, вечно расцветая.

Это — Эльбрус Поэта.

А читатели — это Экскурсанты (Москвича или Горного клуба) едущие на линейках из Кисловодска на гору Бермамыт встречать перед Эльбрусом восход солнца.

Кто эти читатели — случайные экскурсанты, всегда гости, которых надо забавлять, ротозеи, любопытствующие, скучающие, одинокие, заброшенные, больные и Чудаки.

Еще влюбленные, знакомые, друзья (редко родственники), враги, арестанты и — вот главное и единственное — Чудаки.

Всем этим читателям можно было — дело случайности — по существу и неездить на Бермамыт, а только пожалуй достаточно знать о существованьи Эльбруса Поэта Василья Каменского.

Поэт, сознательно ошибаясь (пример: выпуская Книгу), знает о долине разобщенья с читателями и глубинно скорбит о своей одинокой судьбе недошедшого до сердца читателей Пророка.

И это потому, что читатели — как случайные гости Книги — лишены способности точно воспринимать смысл и назначенье Книги, как истины.

Понятно и просто: читатели словесно неразвиты или вернее неорганизованы для воспринятия образа — мысли, всегда рассеянны, хаотичны, заняты совсем другим: масса разных дел, книга же — между прочим.

Книга читается урывками, скоро, поверхностно, по-дачному.

Психология читателя в перерывах резко меняется, перекрашивается.

Словесные центры перемещаются.

Поэт выливает слово — в вино, а читатель пьет воду,

Читатель невпитает сущность Книги, непойдет за Поэтом — о нет.

Если слово для Поэта самоцель, самоценность, а мысль движенье, полет.

То для читателя то и другое — средство, продукт и что то мало понятное.

Специалистов-читателей ведь нет — значит нет здоровых, развитых, организованных воспринимателей слова.

Все читатели страдают афазией во всех стадиях по Кусмаулю и особенно — парафазией, при которой сцепленье представлений со словесными образами настолько извращается, что вместо логически-красивых сочетаний слов получаются ложные совершенно искажающие смысл творчества.

Одна из распространенных стадий среди читателей — это словесная слепота.

Страдающие ею прекрасно (особенно критики) видят глазами напечатанные слова, но не в состояньи понимать их и группировать в сознаньи.

Платен утверждает, что для совершенья восприятья словесных форм — условностей нужна энергичная работа воспитанья (дело культуры), что человек быстрее всего усваивает речь мимики и жестов: потому эта речь является природною речью глухонемых и идиотов.

Во всяком случае — если книга читается Чудаками или Друзьями или Возлюбленной — эти читатели пронзенные лучами Интуиции принимают Поэта целиком индивидуально, но и они далеки от истинного неба Книги.

И тут — долина, и тут не то.

Значит есть роковая ошибка — трагедия.

Книга — как ее читают и понимают читатели — для Поэта — смерть, ничто, проклятье

 

 

26.06.2017 в 11:37

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: