4 августа
Вчера утром приходил Игнатенко. "Помирились". Принес три бутылки вина -- "в дорогу"... Поговорили о негодности президентского аппарата, о Болдине, который совершенно не годится. Рассказал мне о своем разговоре с Сунуну и Скоукрофтом на приеме в "Спасо-хаузе"...
Спрашивают: почему нет Черняева? Отговорился: мол, оформляет итоги Ново-Огарева и вообще у него много хлопот перед отпуском М. С. Тогда они сказали: для нас рядом с вашим президентом признаны и важны три "фигуры": вы (Игнатенко), Черняев и Ревенко.
А Шахназаров? -- спрашивает Виталий. -- Ну, он -- тоже, но не больной ли он, уж очень старым выглядит? Мы его меньше знаем. (Лукавят, потому что Мэтлок у Шаха часто бывал и журналисты то и дело шастают.)
Думаю, их мнение идет от Бейкера и Мэтлока, который в последнее время зачастил ко мне и который "отплачивал" мне за похвалы в его адрес со стороны М. С.
Поговорили о Яковлеве: он "увольняется" из советников президента и переходит в... Думу Москвы?! М. С. так рассуждал на днях о нем: не понимаю: он -- фигура, с именем, в общественном мнении о нем всякое -- и отрицательное, и положительное. Как бы то ни было, он второе лицо среди инициаторов перестройки. Ушел бы в науку или даже на пенсию -- остался бы таким в истории. А он суетится, идет в подручные к Гавриле Попову. Занялся вместе с Шеварднадзе новой партией
-- какое-то движение демократических реформ... "Фигу-ряют" оба на всех оппозиционных собраниях, у Руцкого
-- тоже. Чуть ли не каждый день какое-нибудь интервью в оппозиционных газетах... Словом, тщеславие превыше здравого смысла и даже самого уважения к тому, что действительно сделано и Яковлевым, и Шеварднадзе для преобразования государства. Удивительно!
У А. Г. Ковалева -- язва. Он в Барвихе. Я его отговорил перемещаться в больницу. Он согласился, главным образом чтоб не исчезать из МИДа на месяцы... Там уже и сейчас с ним не считаются. И, увы, действительно незаметно его отсутствия: "уже сыгранная игра", как выразился М. С., имея в виду, правда, Абалкина, когда я предложил его на днях на роль советского "шерпа".
Ох-ох!.. Смотрю я на людей вокруг себя, своих коллег в том числе. Пора бы уже, кажется, думать, что скоро перед Богом представать, а все все суетятся... кроме меня. Потому что глубинный смысл моей жизни -- женское ее начало! И постоянное мое прикосновение к нему.
Санечка Безыменская заигрывала два дня: "Я еду в Израиль... Мне надо обязательно поговорить с вами"... Звала, назначала время. Я колебался, но когда решился и сказал, что надеюсь, что не только разговоры про Израиль у нас произойдут, она спасовала и уже не настаивала, чтоб приехал... Что нужно от меня ей, окончившей классическую гимназию в Бонне и весьма интеллигентной? Пора ехать. Ох, как неохота...
Свободное копирование
