Пятница, 20/8 <сентября>
Сегодня утром несколько времени переписывала, а потом, чтобы несколько успокоить голову, отправилась погулять; сначала пошла на железную дорогу, но ничего там не узнала, да и ждать тоже особенно не хотелось. Отсюда почти в двух шагах находится церковь Notre Dame de Geneve. Когда я проходила мимо, заметила, что дверь была отворена, я вошла; в церкви были только 2 женщины: одна какая-то в черном платье стояла на коленях перед старой картиной и усердно молилась, вероятно, обедня была закончена, потому что все время играл орган. Я стояла там минут 15, все слушала музыку органа. Церковь довольно большая, светлая, серого мрамора колоннами и с цветными стеклами, алтарь мраморный, белый, резной, внизу сделано вроде гробницы, где лежит распятый Христос, на престоле 6 серебряных канделябров. Мне чрезвычайно как понравилась музыка органа, право, я бы готова была сидеть целый день и слушать эту музыку. В церкви везде стоят стулья и почти на каждом стуле находится надпись владельца; стулья эти имеют откладные сиденья, так что можно и сидеть и стоять на коленях. Наконец, я вышла и отправилась на почту. Сегодня ничего нет опять, и мне вздумалось идти на кладбище, оно находится на Plp. В середине его находится отличный костел, церковь Сен-Жорж. Мне здешнее кладбище понравилось и, право, если бы уж умереть за границей, то я бы желала быть похороненной здесь, на этом кладбище, чем где-нибудь в другом. Здесь мне казалось до крайней степени спокойно, просто чудно, посидела я несколько времени на скамейке, потом ходила, рассматривала памятники. Хороших здесь нет, все простые, но большей частью убрано плющом и цветами. Проходила я там с полчаса, потом воротилась домой; Федя еще продолжал писать, но потом мы отправились обедать, зашли в библиотеку, взяли книги. Теперь я читаю роман Диккенса "La petite Dorrit", самый превосходный роман, который я только знаю. Федя тоже читает это самое. Вечером ходили опять на железную дорогу узнавать, что стоит туда в Саксон, узнали, что езда туда 6 часов, а стоит во 2-м классе 10 франков. Следовательно, нужно взять непременно с собой, по крайней мере, 140 франков. Нам это рассказал один очень услужливый кондуктор, который даже для этого влез на стену, чтобы рассмотреть хорошенько, когда именно идет поезд. Отсюда мы пошли за фруктами к нашей неизменной старушке, с которой Федя постоянно ссорится. У нее купили фрукты и яблоки. Здесь фунт яблок стоит 20 с., а на фунт идет 4 яблока, и я так много наелась, что после почти была больна. Дорогой мы разговаривали с Федей о возможности или невозможности ехать ему туда, и когда я, не желая его обидеть, сказала, что это возможно, то он ужасно как обрадовался и начал шутить, но как-то уж слишком развязно, например уверял, что вот это такой же вид, какой обыкновенно рисуют на подносах, т. е. это он повторил то именно, что мы как-то решили <не расшифровано> на днях. Потом толковал про какой-то герб, вообще был очень развязен.
Потом мы воротились домой. Федя несколько диктовал, я писала. Я нынче взяла привычку каждый вечер ложиться очень рано спать, часов в 9, спать до 2, когда Федя меня разбудит, чтобы проститься, от 2-х никак не могу уж заснуть, и потом не сплю часов до 4, если не более. Это очень дурная привычка, но я так привыкла, что просто не знаю, что мне и делать, никак не могу отстать. Сегодня, когда Федя пришел проститься, я продолжала еще бредить, и сказала ему: "Une gant qui valait" {Перчатка, которая дорого обошлась (фр.).}, потом он несколько раз повторил эту фразу, очевидно ужасно удивившись, что я ему на какой-то вопрос отвечала этим выражением. Оказывается, что я только что видела его во сне и видела, что он мне изменил; тут gant qui valait было решительно в связи; но вот когда я проснулась, то, начав с ним разговаривать, я решилась его в чем-то упрекнуть и потому и сказала эту фразу. Потом мы с ним много смеялись, и я окончательно проснулась.
Свободное копирование
