authors

947
 

events

136560
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » atoom » Маэль Исаевна - 8

Маэль Исаевна - 8

08.03.1991
Москва, Московская, Россия
Маэль Исаевна в последние годы жизни

Ей часто звонили - за консультацией, за помощью, посоветоваться. Бывало, она ждала звонка, говорила: "Аня, вы тут посидите, а я должна поговорить". Но иногда дверь комнаты, где стоял телефон, оставалась открытой, и я оказывалась свидетельницей ее разговоров.

 

Как-то неожиданно для всех объявилась в Москве одна пожилая дама, которая весьма активно принялась за создание музея Марины Цветаевой. Наделала она шуму, привлекла к себе внимание общественности, даже статьи ее появились в прессе - о быте и обстановке дома Цветаевых. Собрала около себя молодежь, помогавшую ей в работе. Ну, молодежь-то неразборчива да на громкие имена падка. А вот когда попыталась она завязать контакты с людьми близкими семье Цветаевых, встретила единодушное недоверие.

 

Повадилась она звонить и Маэли Исаевне: "Ну почему вы меня так не любите?.." Маэль Исаевна ее оборвала: "Люблю я вас или не люблю, это к делу отношения не имеет. И, пожалуйста, больше мне не звоните. Зачем? К мнению моему вы все равно не прислушаетесь. Не тратьте напрасно время - ни мое, ни свое". И, вернувшись в кухню, с раздражением:

 

- Ну и что она пристает? Зачем я ей нужна?

 

- Она вас боится, Маэль Исаевна.

 

- Боится?! Вы думаете? - Маэль Исаевна покачала головой. - А по-моему, такие никого не боятся!

 

- Боится, боится... что вы испортите мнение о ней и ее деятельности.

 

- Деятельности!.. - усмехнулась Маэль Исаевна. - Аня! Ну, вот вы - психолог. Скажите, что все это значит? Она утверждает, будто во время войны работала в военном госпитале. Только что-то госпиталь ее все на одном месте стоял. Война двигалась, а она как жила в одном городе, так и прожила там, пока война не окончилась. А история с ее квартирой?!. Она всем рассказывает, что ей квартиру дали на Старом Арбате. Но ведь Старый Арбат - "закрытая зона"! Даже Окуджаве, который провел там детство, который этот Арбат воспел, квартиру там не дали, вот соседствует со мной. А ей дали! И за какие же заслуги, интересно? Большую трехкомнатную квартиру на двоих. Вы слышали, что бы у нас кому-нибудь давали трехкомнатные квартиры на двоих? И вот в этой свой квартире, на Старом Арбате, она принимает иностранцев. Совершенно официально. Теперь иностранцы приезжают, которые интересуются "белой эмиграцией", и она дает им консультации по проблемам "белой эмиграции". Нет, ну вы представляете?.. Специалист у нас появился по "белой эмиграции"! Так что все это значит? КТО она такая?

 

- Маэль Исаевна, тут не надо быть психологом, чтобы понять, КТО она такая.

 

- Вот и вы так думаете... - Маэль Исаевна вздохнула и уж совсем в сердцах. - Аня! Она комнату цветаевскую описала: "...красные ковры, мебель..." Ну бред!!! Какие ковры?!. Это ее собственный идеал, эти красные ковры!..

 

В советском литературоведении тема гибели Марины Цветаевой долго оставалась запретной, как, впрочем, и Мандельштама, и Пастернака. С "перестройкой", когда больше стало дозволено, многие бросились писать, вспоминать - даже те, кому и вспоминать-то было нечего. Началась какая-то всеобщая истерия. И уже невозможно стало читателю отличить, кто был свидетель или подлинный исследователь, а кто - самозванец. Вот в таких случаях и начинала действовать Маэль Исаевна.

 

От нее узнала я и историю создания мемуаров Зинаиды Масленниковой "Диалоги с Пастернаком".

 

Зинаида Масленникова появилась в доме Пастернаков в момент публикации на Западе его романа "Доктор Живаго". Она представилась скульптором, просила разрешить ей лепить бюст поэта. Ее принадлежность к органам была для всех очевидной. Отказать ей в тот момент - значило вступить с властями в конфликт, а ситуация и без того была напряженной. Ее впустили. Она лепила, заодно следила, слушала, осведомляла... А спустя годы издала свои "Диалоги с Пастернаком".

 

Друзья Бориса Леонидовича - все те, кто знал подлинную историю создания этих "диалогов", - опубликовали открытое письмо редактору издательства, готовившего книгу к печати. На их протест ответа не последовало. Вот и перезванивались они, обсуждали сей безобразный факт. Невольно была вовлечена в обсуждение и я.

 

- Ты назвалась скульптором? Ты пришла лепить? Так лепи! При чем здесь диалоги?! - возмущалась Маэль Исаевна. - Ну, допустим, что во время лепки они беседовали. Посмотрим же, как говорит Пастернак у Зинаиды Масленниковой. Это такое, знаете, ладное повествование, как ручеек журчит. Да дело в том, что Пастернак так не говорил! Возьмите дневники Корнея Чуковского, прочтите, как описывает Чуковский речь Пастернака! Она вся состояла из возгласов, междометий, он часто не договаривал фразы до конца, так что только близкие ему люди понимали, что он хотел сказать. Это была совершенно особенная речь. Надо обладать даром Корнея Чуковского, чтобы ее имитировать. А теперь посмотрим, что говорил Пастернак, согласно записям Масленниковой. Он предстает читателю похожим на нее, у него мысли, темы, интересы - все, как у нее! Он на ее уровне. Нет в этих диалогах ничего пастернаковского: ни его души, ни грамма его таланта! Он с ее подачи - вторая Зинаида Масленникова!

 

Уходя в тот вечер, я сказала: "Маэль Исаевна, почему вы этого не напишете? Вот вы молчите, и лезет всякая шпана!.." В тот вечер я еще не знала, что все уже решено. Она и рассказала мне историю, чтобы убедиться, что выбран ею правильный ход и верный тон. Когда через пару недель я позвонила ей снова, она почти закричала в трубку: "Аня! Я сегодня выступала против мемуаров Масленниковой!"

 

В Московском литературном институте им. Горького состоялась конференция. На мемуарной секции этой конференции Маэль Исаевна и обвинила Масленникову в подделке. А пришла Масленникова туда в сопровождении отца Александра Меня, в епархии которого в те годы работала переводчицей. И еще какая-то публика довольно бесцветная все время вертелась вокруг них.

 

- Массовость создавали. Небось, боялись скандала, - вставила я.

 

- И правильно делали, - ответила Маэль Исаевна. - Скандал произошел. После ее выступления вышла я и все, что думала, сказала.

 

- А они?

 

- Недовольны были, - усмехнулась Маэль Исаевна. - Когда я говорила, Александр Мень так и стрелял в меня своими черными очами! Уж о-о-ч-ч-чень ему мое выступление не нравилось. Так и стрелял!

 

- А вы?

 

- А мне что?!. Пусть стреляет сколько угодно!

 

Вот так выйти и публично бросить человеку в лицо, что его книга - фальшивка, может не каждый, даже если она действительно фальшивка. Тут большая нужна смелость. А уж если фальсификатор явился заявлять свои права в сопровождении и при поддержке самого популярного в Москве священника!.. Стоит еще добавить, что это было время, когда народ начал терять веру в "перестройку" и обратился к церкви - последней надежде... Так вот в этом случае смелость нужна была вдвойне.

 

Каждая книга, выпущенная Маэлью Исаевной, каждый ее поступок, связанный с историей русской литературы, были маленькими подвигами. Из них и состояла ее повседневная жизнь. И, наверно, по-другому жить она просто не умела. "Я ассенизатор и водовоз", - как-то сказала она о себе словами Маяковского.

 

Еще после той конференции Маэль Исаевна заметила: "Не в тех отношениях, каких надо, находится со своими прихожанами отец Александр Мень. Не к добру это". Я тогда не спросила, имела ли она в виду Масленникову или кого-то еще, потом и вовсе забылось. Но спустя год Александра Меня убили. То был не единственный случай, когда по поведению и некоторым важным обстоятельствам жизни человека, причем ей совершенно далекого, Маэль Исаевна предсказала его судьбу.

 

Предотвратить публикацию Масленниковой родным и друзьям Бориса Леонидовича не удалось. Но существует другой способ противостоять лжи. Несколько лет посвятила Маэль Исаевна работе над наследием Пастернака. Совместно с Е.В.Пастернак, невесткой Бориса Леонидовича, она выпустила первый в истории сборник воспоминаний о поэте, где о нем рассказали подлинные его друзья. Совместно с другой его невесткой она издала том неизвестных до этого писем Бориса Леонидовича к жене, Зинаиде Николаевне Пастернак-Нейгауз. Для этой книги Маэль Исаевна сама написала и предисловие, и комментарии. Обе книги вышли в 1993 году и стали событием в литературной жизни России.

30.11.2015 в 15:41

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising
We are in socials: