authors

1771
 

events

250336
Registration Forgot your password?
Memuarist » Members » Konstantin_Somov » Предисловие - 6

Предисловие - 6

06.09.1917
Петроград (С.-Петербург), Ленинградская, Россия

В середине 1900-х Сомов, как и другие мирискусники, много работал для издательства Общины святой Евгении. По его заказу художник создал рисунки для серий открыток «Дни недели» (1904) и «Времена года» (1904–1905) — они сделались очень популярными. Приблизительно к этому же времени относится сотрудничество Сомова с Императорским фарфоровым заводом, для которого художник создал несколько фарфоровых групп.

Во второй половине 1900-х были созданы наиболее значительные портретные вещи Сомова: в схожей манере он рисует В. И. Иванова (1906), Е. Е. Лансере (1907), А. А. Блока (1907), дважды — М. А. Кузмина (1909), М. В. Добужинского (1910). Ф. К. Сологуба (1910). Эти портреты много обсуждались еще при жизни моделей, причем оценки были противоположными; особенно сильно критиковались портреты Добужинского, Блока и Кузмина. Сомову ставили в вину то, что вместо живых лиц он со всей изощренностью изобразил нечто наподобие посмертных масок; как бы то ни было, сегодня уже очевидно, что, если такая трактовка образов моделей художника верна, она вполне соответствует духу эпохи.

В те годы Сомов был частым гостем в «Башне» В. И. Иванова — безусловном центре литературной жизни Петербурга. Вместе с Нувелем, Кузминым, Бакстом, С. М. Городецким, Н. А. Бердяевым, самим Ивановым при участии немногих других был устроен и совершенно интимный круг «друзей Гафиза». Изящно оформленные вечера гафизитов, на которых читали литературные и исполняли музыкальные произведения, были посвящены теме любви, ее разочарований и радостей — центральной и для самого художника. Дружба с Ивановым и его кругом усилила в искусстве Сомова символистскую тенденцию, сделала его глубже и содержательнее. Образы итальянской комедии масок, неотделимые от русского литературного символизма, имен Блока и А. Белого, не случайно появляются в искусстве Сомова только в 1907 г., с созданием гуаши «Арлекин и смерть». С этого времени комедия дель арте уже неотделима от искусства Сомова: за названным произведением следуют эскиз костюма Коломбины для А. П. Павловои? в «Арлекинаде» (1909), «Пьеро и дама» (1910), два варианта «Арлекина и дамы» (1912), «Влюбленный Арлекин» (1912) и т. д.

В 1910-е Сомов создает ряд заказных портретов состоятельных особ, в основном москвичек, жен и дочерей промышленников: речь идет об А. А. Нольде (1911), Е. П. Носовои? (1911), М. Д. Карповои? (1913), Е. П. Олив (1914), Г. Л. Гиршман (1915). Хотя они по сей день являются предметом восхищения (портрет Носовой и вовсе находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи), работа над ними принесла художнику мало удовлетворения. Этого нельзя сказать о несколько более позднем масляном портрете Е. С. Михайлова, который Сомов справедливо причислял к лучшему из созданного им.

 

Конец 1910-х прошел для Сомова под знаком новой «Книги маркизы». Художник сделал для нее дополнительные рисунки; кроме того, в отличие от первого издания, на этот раз весь процесс появления книги находился под его собственным контролем[1]. Итогом стали два новых издания «Книги» — «Средняя маркиза» и «большая», отличающаяся от «средней» увеличенным форматом, а также наличием особенно откровенных вариантов некоторых иллюстраций. Обе «Маркизы» вышли в 1918-м — том же году, когда был написан большой портрет любовника Сомова М. Г. Лукьянова. Сразу после окончания он был приобретен Русским музеем (картину можно видеть в одном из его залов), желавшим иметь новейший образец сомовского портрета.

На рубеже десятилетий Сомов много добился как портретист, подтверждением чему служат изображения Д. С. Михайлова (1918), сестры (1920), Т. Ф. Михайловой (1923), автопортрет (1921) вкупе с другими портретами близких художнику людей. В годы «красного террора» Сомов погрузился в семейный быт, собственную повседневность, надеясь таким образом хотя бы частично отрешиться от происходящего. По всей видимости, подобные чувства испытывали и коллекционеры его произведений, заказывавшие повторения прежних идиллических сюжетов. Впрочем, Сомов, по сравнению с ранним периодом творчества, к тому времени уже далеко продвинул свое мастерство и не столько копировал, сколько перерабатывал созданное ранее. Чтобы ощутить разницу, достаточно сравнить, например, «Спящих» (в парке на плетеном диване; 1922) из Третьяковской галереи с двумя «Спящими» (1909) — из того же собрания и коллекции Ярославского областного художественного музея. Усложненные, тщательно разработанные композиции, точные, почти осязаемые детали, в том числе в масляной живописи, успешные колористические поиски не дают оснований рассуждать о регрессе Сомова в 1918–1923 г., как это пытались представить некоторые советские искусствоведы.

 

 



[1] Первое издание «Книги маркизы» имело несколько несовершенств: во-первых, десятилетием ранее немецкая цензура не пропустила целый ряд откровенных рисунков; во-вторых, Сомов хотел самостоятельно подобрать тексты для этой хрестоматии, чтобы привести в наилучшее соответствие слова и иллюстрации; в-третьих, хотя первая «Книга» печаталась в очень хороших типографиях, следовало достигнуть улучшения качества издания.

 

22.11.2026 в 22:40

anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2026, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Legal information
Terms of Advertising