У нас сложился культ результата. Нужен результат. Сейчас нужен. А как он достигнут — неважно. А что будет потом — тоже неважно. Потом кто-то еще найдется, кто займет первое место. Я не могу так подходить к своей работе. Для меня важно именно то, что будет потом. Мы должны думать о фигурном катании прежде всего.. О воспитании гармоничных фигуристов. У нас много хороших спортсменов, по придите на соревнования: но только пианиссимо не звучит в танцевальных программах, но даже пиано — только форте, фортиссимо! Все это гремит, грохочет, обрушивается на голову. Хочется сказать: «Ну постойте, тише! Давайте подумаем!»
Сейчас повальное увлечение танцами. Все ведут своих детей в танцы. Они кажутся более доступными по сравнению с одиночным и парным катанием. Это нарядно и зрелищно. У нас есть из кого отбирать способных ребят. Сборная вряд ли когда-нибудь будет испытывать недостаток с пополнением. Но означает ли это, что столь уж высок общий уровень искусства танцев на льду? Нет, не означает. У нас нет школы. Советская школа танцев на льду — это фигуральное выражение, имеющее отношение к стилю катания. Школа — это когда одаренный спортсмен, прежде чем попасть к одаренному тренеру, проходит курс грамотного обучения, основанного на единой программе.
А у нас продумывают — результат. Результат — планируют. Мы в своих ежегодных рабочих планах планируем результат, к которому должны прийти наши спортсмены. Но этого же делать нельзя. Это же спорт! Ты, конечно, мечтаешь занять какое-то место: пятое, третье или первое. Ты думаешь: «Я у этого выиграю. Мне для этого нужно то-то и то-то». Такое планирование мне понятно. Но давать обязательство?! Можно обязаться: «Я не буду жевать жвачку» или: «Я не буду курить четыре года, во время олимпийского цикла». Это я понимаю. Это деловой подход. А вот писать, что ты обязуешься такое-то место запять,— это абсурд... Но мы пишем.
Мы говорим о близости фигурного катания к искусству. Но тогда надо следовать духу искусства. Почему сложилась у нас школа балета? Почему в искусстве так силен дух служения любимому делу? Потому что все великие мастера были реформаторами. Они не думали о сиюминутном успехе, они думали о том, чем должно быть искусство завтра. И мы не должны относиться к фигурному катанию потребительски. Натаскивать, форсировать — это нетрудно. Много путей существует для этого. Но стоит ли? Фигурное катание — это общественно полезный вид спорта. Мы можем и должны воспитывать но только спортсменов, но и людей разносторонних. Чтобы это стало возможным, необходимы общественная активность, праздничность, театральность именно в детском возрасте. У нас существует детский балет на льду, в Москве — в Лужниках. Но этого недостаточно, если говорить о массовом спорте. Массовость в фигурном катании — это представления, праздники на льду, которые не обязательно проводить на базе спортивных организаций. Это может быть даже школьная самодеятельность, вынесенная на лед, или клубы любителей при ЖЭКах. Устраивают же у нас горнолыжники свои карнавалы. Но фигурное катание до сих пор популярно в основном как зрелище, то есть с массовым зрительским, а не личным участием, хотя у нас огромное количество катков. На них поголовно играют в хоккей. Но ведь можно выделить катки другого типа, для фигуристов, во главе с хореографом-профессионалом. У нас достаточно выпускается тренеров-специалистов. Они, как правило, работают в специализированных школах. Это считается солидным. Но при такой постановке дела говорить о развитии массового спорта но приходится. В фигурном катании массовость обеспечит не тренер, готовящий разрядников, а специалист широкого профиля, человек творческий и инициативный. Я знала таких людей, когда начинала заниматься спортом. Должна быть профессия -- устроитель балов на льду. Но это особый дар. Я сама таковым не обладаю. Я — тренер. Я могу заниматься только тем, чем занимаюсь. Никакая иная сфера деятельности, никакая иная жизнь но отвлекают меня от настоятельной и ненасыщаемой потребности — я скучаю по своему льду...
Свободное копирование
