Фото: Москва-река, Серебряный бор. Мы на санках. Типичная для нас форма разрядки во время напряженных тренировок. Так уж сложилось, что отдых у нас всегда был активный.
Это был самый сложный для нас год Сашиной болезни. На чемпионате Европы мы успели выступить и занять свое первое место, а на чемпионате мира уже не выступали. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Тяжело было выступать с этой программой.
В 75-м мы были опытные, искушенные, тертые-перетертые, и все-таки ошиблись. Цена такой ошибки очень высока — год спортивной жизни если не вхолостую, то без радости. То, что я испытала это на себе, повышает чувство моей тренерской ответственности. В особенности при работе с детьми, с юниорами, когда все зависит от тебя, спортсмены полностью тебе доверяют, сами они еще не способны что-то осознанно подсказать, утвердить твой выбор или отклонить.
Хотя мы часто говорим, что все начинается с музыки, но кое-что начинается и раньше. А именно оценка возможностей исполнителя. Спортсмен прибавляет в мастерстве. Если он не растет, с ним не имеет смысла работать. Но, кроме того, с возрастом он меняется чисто физически и по-человечески. Когда я приступаю к новой программе, я стараюсь понять, что мои ученики могут сделать на следующей для себя ступени. Я стараюсь понять, каково их настоящее амплуа, проверить их в том, в чем еще не пробовала.
Тот же русский танец: для кого-то я взяла бы такой ритм, такой темп, такое-то произведение, для другого — все другое. Схемы нет, рецептов нет. Но есть общие принципы. Сочиняя танец, я стараюсь поставить спортсменов в такие условия, чтобы каждый из партнеров проявил свои достоинства, свою индивидуальность на пользу общей картине. Если роль партнера, скажем, нужно сделать более весомой, я усложняю его солирующую партию.
Мне удалось продолжить этот широко задуманный эксперимент (я могу так сказать, потому что мой тренерский стаж невелик, я иду путем проб), работая с парой Анненко — Сретенский. В спортивном отношении это были достаточно зрелые фигуристы. Им нужно было работать над обретением оригинальной артистической манеры. Для первого их выхода на международную арену (сезон 1984/85 года) я хотела поставить такой танец, который позволил бы им выделиться, обратить на себя внимание. В выборе музыкального материала мы остановились на Герш-вине. Гершвин с его насыщенной, страстной блюзовой интонацией просто требовал отчетливого медленного танца.
Так мы и выстроили четырехминутную компиляцию из «Рапсодии в стиле блюз» — на широком движении, на пластике медленных перестроений.
Этот танец стал рождением нового интересного дуэта. Они предстали парой со своим обликом, не похожие ни на впереди идущих, ни на следующих за ними — лиричные, чуть-чуть томные, с некоторой изысканностью в отношениях между собой.
Свободное копирование
