16 У нас была доброжелательная обстановка в команде. Гена Карпоносов человек очень остроумный. Я была любимым объектом его шуток и Чайковская тоже.
Наступило время думать о костюмах. Я обратилась к известному модельеру Вячеславу Зайцеву. Он проявил интерес, какие-то идеи костюмов фигуристов у него, оказывается, были, хотя раньше он ничего в этом плане не делал. Я к нему приехала с магнитофоном, с нашей музыкой. Сама весь танец проплясала, показала движения, рассказала, какой у нас замысел, как мы искали родственную для этой музыки пластику. Зайцев все это выслушал, подумал и сказал: «Я буду делать костюм очень простой». И он сделал костюмы (теперь каждый фигурист имеет подобные хотя бы для тренировки). Они цвета кагора, лодочкой вырез, белые спортивные полосы по рукавам, с белой каймой по бокам — костюмы, которые подчеркивают каждое движение. Малейший подъем плеча, сгиб локтя можно было увидеть с любого места во Дворце спорта. Они работали на танец, эти костюмы, о таком только мечтать можно. Ведь важно было, чтобы дошел целиком танец рук, локтей, плеч — все ломаные линии, выражающие музыку ударных. Позже, уже в разгар сезона, я услышала от одного руководящего товарища такое суждение по поводу зайцевских костюмов: «Вы, Людмила Алексеевна, оказывается, совершенно лишены вкуса. Когда вы сами катались с Горшковым, у вас были приличные костюмы, и вы выглядели женщиной. А из Моисеевой и Миненкова вы сделали уродов! У вас что, денег не нашлось на хорошие костюмы?»
Было, если говорить о внешнем облике пары в этом танце, еще нечто, что вызвало у некоторых недоумение, а кое у кого и возмущение. С самого начала работы над этой программой меня преследовала мысль Ирину подстричь. Я боялась только об этом говорить, у нее такие длинные, красивые вьющиеся волосы, прекрасного цвета. Но когда уже был готов танец, хореографически очень смелый, когда появились костюмы, Ира вдруг сама выразила желание подстричься. А может, это была телепатия? Мы уже почти читали мысли друг друга. Я говорю: «Ира, по-моему, это идея!» — «А вдруг мне не пойдет?» — «Так еще лучше! Эпатировать так эпатировать!» Автор Ириной стрижки — парикмахер-художник Сергей Родин. Он известный мастер, участник международных конкурсов. Хорошо работает с фигуристами. Так исчезли роскошные Ирины волосы. Остался ежик. Это было пикантно. Инопланетянка этакая. Костистое немножко лицо, очень привлекательное... Она вообще красивая...
Все было у нас готово. Наступило время первого показа программы. Это происходит осенью — не премьера, а скорее генеральная репетиция перед специалистами. Мы все, конечно, в несказанном волнении. Ребята откатали хорошо. Первая реакция превзошла наши ожидания. В бурном восторге была Таня Тарасова: «Какие вы молодцы! Как здорово! Как интересно!» Действительно, хороший получился танец. Я бы хотела его танцевать. (Редкое для меня желание — чужой танец к себе не примеришь, так же как и чужую внешность.)
Этот показ был кульминацией нашей до этих пор ничем не омраченной творческой работы, которой мы все четверо были захвачены. Дальше пошло плохое. Вступил в силу негласный закон фигурного катания: «Дорогу чемпионам!» Как раз чемпионы наши, Линичук и Карпоносов, выступали в олимпийском, 80-м году без блеска. Тем большее недовольство и критические высказывания вызвал яркий танец Моисеевой и Миненкова. На международной арене вплотную к лидерам подошла венгерская пара Ре-гоци — Шалаи. Начались тактические прикидки. Хорошо бегунам или штангистам! Кто быстрее, кто сильнее, тот и победитель. А у нас судят по впечатлению. Впечатление же — дело тонкое, щекотливое. На впечатление влияют и вкус, и предубеждение. Справедливости ради надо сказать и о том, что нам в этот раз не очень удался оригинальный танец — фокстрот. Я при постановке шла от костюмов, которые тоже делал Зайцев. Подобие фрака у партнерши, фрак у партнера, бабочка на голой шее. Танец был выстроен на коротких, отрывистых движениях. Фокстрот получился нетипичным. Не этим, конечно, определяется удача или неудача постановки. Что-то но вышло. Нас критиковали. Я предложила переделать танец. Ребята переделывать не захотели. Словом, осталось то, что было. Но оригинальный танец, будь он даже и очень хорош, не смог бы изменить уже сложившуюся расстановку сил и у нас в стране, и за рубежом: Линичук и Карпоносов — первые, Регоци и Шалаи — вторые, Моисеева и Минен-ков — на третьем месте. Вот к чему свелись наши сверхтитанические усилия.
Свободное копирование
