Я стала партнершей своего бывшего тренера и занималась довольно рьяно — новая обстановка, новая цель, новый тренер. Выступали мы с Рыжкиным уверенно с самого начала. Хорошо ли, плохо — трудно сказать: конкуренции в то время не было почти никакой, не было, по существу, самого вида — спортивных танцев. На чемпионат Европы нас с ним не выпустили. Мы сидели на трибуне в Лужниках, и я время от времени думала: «Бог нас спас!» Я представляла себе, как бы мы выглядели, как бы барахтались — беспомощные, неуклюжие неумехи — на фоне такого блеска!
То, что показали зарубежные танцоры в Москве, было на другом совершенно уровне. Другая работа! Причем произвольные танцы на меня особенного впечатления не произвели. Они показались однообразными. А вот обязательные просто убили наповал. Я была сама не своя, смотрела в каком-то упоении... Еще только спортсмены выехали на разминку и уже заворожили зал — самой плавностью движения, свободой, изяществом внезапных поворотов, особенно английские пары. Выезжали, будто флот на параде, плыли, как корабли. Это была демонстрация новой, специфической эстетики — строгость, скорость, стиль, темперамент, сдержанный, без ярких внешних проявлений.
Я влюбилась в обязательные танцы. С первого взгляда. От нас выступала пара Велле — Трещов, они были опытнее, чем мы с Рыжкиным. Не помню, какое место они заняли, но где-то далеко. Первое было у Евы и Павла Романовых. Они показали наглядно, что такое техника танцев. Я смотрела и не понимала: почему они скользят? Момент толчка и посыла тела я не успевала заметить. Они просто плыли, как лебеди плывут,— мы же не видим их лапки под водой. Ева мне очень понравилась. Чуть полноватая, но это ее не портило, а наоборот, придавало особую выразительность всем ее движениям. Она была очень женственной, на нее приятно было смотреть. Таулер и Форд стали четвертыми. Они пленили всех, в особенности Форд. Партнерша лишь вторила ему, подхватывала его движения, но в обязательных танцах они были одинаково хороши. Второе место за Романовыми заняли Соубридж — Хикенботтом, выступившие лучше всех в обязательных. Круче, на большей скорости, динамичнее делали все Романовы, но англичане покоряли благородством, вкусом, строгостью стиля.
Мое отношение к обязательным танцам не менялось с тех пор. Никогда оно но было формальным, никогда на нем не сказывался трезвый расчет. Разумеется, я понимала, какой вклад они вносят в общий успех. (Но что такое в фигурном катании, а в танцах в особенности, всяческие предварительные расчеты в подсчеты?! Судейство-то у нас субъективное, как и всякая оценка — по впечатлению.) Обязательные танцы — это наша школа, наш экзерсис, подобный тому, которым занимается всю жизнь артист балета, те самые гаммы, каждодневно необходимые пианисту. Иначе нельзя — это поддержание формы, оттачивание техники.
Обязательные танцы — испытание способностей спортсмена. Нас всех учат примерно одинаково, но настоящая индивидуальность способна заявить о себе и в рамках обязательного танца. Что ценится выше всего в нашем виде? Чувство танца, как таковое. Так вот обязательный танец — это танец в чистом виде. Еще нет, еще не сделан и не показан произвольный, с его идеей, образами, драматургией, но все это уже присутствует в обязательном танце — в его музыке, ритме, размере, даже в названии. Если танцевальному дуэту присущи вкус и чувство стиля, все это проявится и в обязательных танцах.
На чем держится наш вид, если не на обязательных танцах? С них начинаются соревнования. Ты сразу же показываешь, что ты за танцор. У англичан, родоначальников танцев, существуют даже особые требования отбора, основанные на физических данных. Незначительные дефекты сложения, не привлекающие к себе внимания при исполнении произвольной программы, при строгом судействе должны повлиять на оценки в обязательных танцах, с их требованиями к безупречной элегантности. По обязательным танцам мы можем судить о классе спортсмена. В обязательных принято ценить чувство меры. Если ты украшаешь свой танец, вносишь индивидуальность в его исполнение, это поощряется, но лишь в определенных границах.
В обязательных танцах оценивается не только то, как владеет коньком каждый из спортсменов, но и то, как они вместе лавируют, подчиняясь изощренному ритму, каково их «общее дыхание», как оно, это дыхание, передается движению коленей, работающих в одном ритме. Здесь можно оценить близость позиций партнеров, увидеть, насколько правильно ведет партнершу партнер, насколько четко, своевременно она следует его движениям. Все это видно в обязательных и зрителю, если он обладает достаточным вкусом и опытом.
Свободное копирование
