За время обучения в аспирантуре В.Г. Кузнецова освоила необходимую литературу, была знакома с материальной культурой чукчей по музейным коллекциям. Специальные дисциплины, которые должна была изучать аспирантка (помимо кандидатского минимума), включали этнографию, археологию, антропологию. Знание языка народа, исследованием которого предполагал заниматься ученый, было непременным требованием Ленинградской этнографической школы. Соответственно программа аспирантской подготовки предусматривала изучение чукотского языка. У В.Г. Кузнецовой был хороший преподаватель — И.С. Вдовин. На Чукотку она прибыла, вооруженная «Букварем» И.С. Вдовина, но ни понимать чукотскую речь, ни говорить самой хоть в малой степени она еще не могла. Впрочем, для начинающего исследователя в те годы самостоятельное освоение языка в поле было обычной практикой. Такой опыт имели и сам И.С. Вдовин, и Е.Д. Прокофьева, и многие другие.
Немаловажное значение, как выяснится позже, имела и практическая подготовка экспедиции, в частности полевая экипировка и оборудование. Все необходимые в экспедиции вещи были упакованы в чемоданы и «экспедиционные ящики». В ящике с «канцелярией» лежали письменные принадлежности, запас тетрадей для дневников, свечи, а также книги. В дневниках, помимо «Букваря» И.С. Вдовина, упоминаются «Чукчи» В.Г. Богораза и «Семья и род у народов Северо-Восточной Азии» Л.Я. Штернберга. В.Г. Кузнецова читала и перечитывала эти книги, делала из них выписки в свои полевые дневники, продолжая и в экспедиции освоение «нормативной» этнографической литературы по специальности.
Из экспедиционной одежды в полевых дневниках упоминаются ватные куртка («телогрейка») и брюки, лыжные (вероятно, байковые) штаны и куртка, гимнастерка, употреблявшаяся наряду с мужскими кальсонами и нижней рубахой в качестве б елья. Институт снабдил В.Г. Кузнецову также «кукулем» (спальным мешком из меха) и полушубком из белой овчины. Этот «институтский полушубок», как называла его В.Г. Кузнецова, со временем был употреблен на отделку подола и обшлагов рукавов чукотской одежды из оленьего меха, которую носила В.Г. Кузнецова в экспедиции. Более практичное применение, кстати, нашел и ватник. Из его рукавов был сшит футляр для фотоаппарата и экспонометра. Были еще некие «японские рукавицы», от которых В.Г. Кузнецова отрезала «напалечник» и одевала их поверх меховых чижей в свои торбаза. В дневниках фигурирует также маска для лица, которую В.Г. Кузнецова надевала в самые отчаянные холода и которая очень смешила чукчей. Взяла она с собой в поле и такую «нужную» вещь, как крепдешиновая косыночка, которую пришлось заменить на а’ноквын — меховой нагрудник.
Фотооборудование. Пленочные негативы, размером 6×6 см, позволяют говорить о том, что пользовалась В.Г. Кузнецова, по всей вероятности, фотоаппаратом «Комсомолец» (двухобъективная зеркальная фотокамера, выпускавшаяся в 1946– 1951 гг. Государственным оптико-механическим заводом (ГОМЗ), позже известном как Ленинградское оптико-механическое объединение (ЛОМО). В аппарате использовалась пленка типа 120 (рольфильм), неперфорированная, в катушках без кассеты. Хранилась пленка в железном ящике, для которого в экспедиции В.Г. Кузнецова сшила меховой чехол. Выдержка и диафрагма выставлялись вручную, для чего требовался экспонометр. Для улучшения качества фотографий в экспедицию был взят штатив.
В отдельном ящике хранились лекарства: от порезов — кровоостанавливающий «белый карандаш с немецкой этикеткой», борный и нашатырный спирт, сода, стрептоцид, таблетки белладонны с салолом (от пищевых отравлений), порошок «Миграфен» (противовоспалительное средство), глазные цинковые капли, лекарство от кашля — пектусин Вальда, а также сульфидин, который В.Г. Кузнецова принимала при сильной простуде.
В.Г. Кузнецова запаслась разнообразными предметами, предназначенными для обмена, подарков, оплаты за услуги. Это были дешевые украшения (бусы, кольца, браслеты, серьги), бусины и бисер, зеркальца, иголки, наперстки, булавки, лоскуты и ленты цветного ситца, «морские» и медные пуговицы, значки с изображением В.И. Ленина, красные звездочки, какие-то «железки» (как писала она сама) и т.д.
Кроме того, имелся рюкзак («наплечный мешок»), кожаный портфель («еще ленинградский портфель»), папка с тетрадями и картами, полевая сумка. В полевой сумке В.Г. Кузнецова хранила, кроме всего прочего, личную посуду: ложку и эмалированную кружку.