* * *
Назовите меня ретроградкой, консерватором, антиглобалисткой, да кем хотите, тем и называйте. Честно говоря, мне на это наплевать. Стояла я и буду стоять на том, что нельзя рубить свои корни, нельзя разрушать памятники старины, нельзя всех стричь под одну гребёнку и пытаться во что бы то ни стало догонять Америку в прямом и переносном смысле.
Не люблю я эту новую Москву, в которой вынуждена жить. Эти несуразные «Сити» и другие «триумф-паласы», которыми застраивают, вопреки моему желанию, мой город. Город, превратившийся из тёплого, уютного, с кривыми улочками и зелёными садами дома, в гигантского безликого монстра. Город, потерявший своё лицо за безвкусными татуировками реклам. Распродавший за гроши красоту старинных особняков. Город, пытающийся изо всех сил подражать худшим стереотипам Америки.
Нет! Тысячу раз нет, господа, не эту Москву я когда-то любила. И не этот образ возникал в моей душе при слове «Родина». Прошу прощения за этот невольный вскрик. Просто хочется, чтобы, несмотря на всю эволюцию и цивилизацию, прекратили бы мы поднимать руку на собственные непреходящие ценности. А научились бы склонять голову перед своим прошлым и гордиться им.
Ну как тут не вспомнить добрую старую Европу? Да что там Европу, просто хотя бы нашу соседку Польшу. Разрушили в Варшаве во время войны самый центр города — Старо Място, а поляки взяли и возродили его таким, каким он был. И никому и в голову не пришло построить на этом месте «Макдоналдс» или «Диснейленд». Наверное, я многим покажусь смешной или несовременной. Ну, что ж, смейтесь надо мной, господа, смейтесь. Но есть для меня места в Москве, которые мне очень дороги. Да, кстати, и не только мне. Вот и хотелось бы их сохранить, хотя бы из уважения к нашим родителям. Но когда на карту ставятся большие деньги, ничего святого в душах людей, увы, не остаётся.
Сгорел наш Дом актёра, да не случайно сгорел, я уверена. Уж больно в хорошем месте он располагался. Как теперь говорят, в «престижном». Отнять его было невозможно, ведь актёры так его любили. Вот и решили вопрос по-простому, взяли и подожгли. А потом сделали на этом месте дорогой магазин и, словно в издёвку, назвали «Галерея Актёр». А актёры ходили по пожарищу и плакали! Сколько лет этот Дом был для них действительно домом! Сколько великих русских актёров выходило на сцену этого Дома, да и не только русских! Страна наша была огромной, и никто тогда не страдал ни русофобией, ни национализмом. А Дом актёра умел собрать под своей крышей артистов из разных городов и стран. И как же нам было там хорошо вместе!
Вот и собрались мы все в тот страшный час вокруг Маргариты Эскиной, нового директора нашего Дома, дочери незабвенного Александра Моисеевича Эскина. Мы все сразу полюбили Маргариту, да иначе и быть не могло. Обаятельная, красивая Маргарита приняла эстафету от своего отца, и Дом актёра забурлил новыми встречами, вечерами. От неё исходило тепло и доброжелательность, и я сразу поверила ей. Спустя много лет я попыталась выразить это стихами.
Я Вам скажу не патетически,
Что я люблю Вас генетически.
Ведь нас соединили узы,
Которые сплетали Музы.
А тогда мы все, потрясённые свалившейся на нас бедой, старались найти место, где мог бы находиться Дом актёра, пока будет идти ремонт старого здания. Мы все надеялись туда вернуться. На большом благотворительном концерте я собрала около ста подписей ведущих деятелей культуры России, с просьбой отдать нам здание бывшего Английского клуба, где теперь размещался так называемый Музей революции. Мы стояли с транспарантами около музея, мы выступали по телевизору, мы навлекли на себя множество неприятностей. И наконец мы обратились за помощью к Б. Н. Ельцину, и только он смог решить нашу проблему. Мы въехали в здание бывшего Министерства культуры СССР на Старом Арбате 35. Свой старый Дом мы, увы, потеряли.
Свободное копирование
