Дневник Лидочки - 6

* * * 

Эта пытка длится не дни, не месяцы, а годы. Так дальше жить нельзя! Надо, чтобы они вспомнили, что я живая!

Я зашла на минутку к своей приятельнице в пошивочный цех. Она чудесный художник, Лидия Николаевна Варламова. Сколько разных образов мы сумели создать вместе с ней на сцене Малого театра.

— Викуля, — говорит она мне, — я, к сожалению, должна идти. У нас сейчас закрытое партийное собрание.

— Слушай, — говорю я неожиданно для себя самой, — у тебя нет какой-нибудь косыночки или просто куска материи треугольником?

— Да вон, возьми любую.

Она убегает, а я с кусочком белой ткани иду к художникам. Они тоже со мной дружат, и когда я прошу у них кусок ватмана и какой-нибудь шнурок, тут же дают мне всё, не спрашивая зачем. Взяв у них красный фломастер, я иду к себе в гримёрную. Надо всё сделать так, как я видела на фотографии в зарубежном журнале. Я пишу крупными буквами на ватмане: «Долой запрет на профессию!» Я продеваю шнурок и завязываю его так, чтобы надеть плакат на шею. Белой косынкой я закрываю себе рот. Вот теперь всё готово. Я иду к залу Островского, где толпятся наши партийцы, и встаю у стены, рядом со входом в зал, заложив руки за спину.

Бомба! Они ошарашены моим поступком, как будто я кинула в них бомбу! Они растеряны и несколько минут не понимают, что надо делать. Но мой любимый «освобождённый секретарь» всегда знает своё дело. Она тут же бежит к телефону. Она знает, куда надо звонить. Актёры в это время выходят из ступора. Они начинают реагировать. Кто-то пытается заглянуть мне в глаза:

— Вика! Милая, не надо!

— А разве она живая? Я думал, это кукла.

— Ну и что? Всё равно она этим ничего не добьётся.

— Какое безобразие! Это в Малом театре! Она за это ответит!

Я стою не шелохнувшись. Моё сердце стучит, как колокол, на весь театр. Теперь я вижу их всех так, как никогда не видела раньше. «Господи! — думаю я. — Помоги мне не потерять сознание у них на глазах». Страшная кощунственная мысль приходит мне в голову: «Вот так Он увидел всех с креста».

Сорок минут они не могут начать своё собрание. Бедняги. Мне жаль их. Я отхожу от стены и иду в свою гримёрную. Ноги почти не держат меня. Но я снова вижу в зеркале своё лицо. Падаю на диван и долго лежу, ни о чём не думая.