9 апреля. Был Чепелевский, пришел с печальною вестью, слышал, что я отказываюсь совсем от музея. Сказал ему Уваров. Я говорю: "Нет. Но Уваров меня взбесил своей телеграммой. Между тем, я убежден, что программа музея вопрос пустой, преждевременный, но вообще трудный." Чепелевский объяснил, что Уваров не виноват в программе, что там этого желают, что он, Чепелевский, собственно виноват, он на том настаивал, ибо затруднен был присылкой множества вещей, мамонтовых костей. Никто не знает, что присылать и шлет все, а для этого надо руководство — вот и необходима программа. Я говорю: "Пусть присылают и все берите, а там из хлама можно разобрать". Стал потом говорить, чтоб я назначил день, когда собраться потолковать о плане и что главное — назначить квартиры для членов музея. "Так как вы пожелали иметь квартиру, то мы бы и решили, где определить." Я говорю, что не желаю, ибо не желаю служить выставкою, представляться и т. д. "Нет, мы и не думаем. Мы дадим квартиру ученому, трогать его не будем. Пусть он живет и занимается как хочет." Ну просто лисица, льстящая ворону. Видимо, что он приезжал от Уварова и сглаживал впечатление. Уваров сам видно понял, что программу требовал у меня, а я заподозрил, что он для себя собственно желает программы, чтоб самому выбраться из затруднения по Археологическому съезду.
Свободное копирование
