13 декабря. Были Чепелевский, Уваров, Румянцев, Шервуд, художник Кошелев, Иловайский и я. Рассуждали о том, сколь велико должно быть здание музея, сколько в нем зал и т. п. и потом какую архитектуру. Уваров предложил свои суздальские храмы, дворец Андрея Боголюбского. Там можно и окна расширить, т. е. эти щели, ибо де они деланы с распушкою, а окна для музея нужны широкие. Я говорю, что на этом основании всякое окно можно расширить, увеличить. Затем, что выйдет изо всего? Стена Успенского собора, романское здание, где будут господствовать одни кружала? Надо отыскать такой стиль, где было бы больше оригинального русского. И в суздальских церквах есть, да сколько? Все-таки здание будет романское. По моему убеждению, которое я готов всячески доказывать, надо взять за основание архитектуру Василия Блаженного и всех зданий ему современных, все XVI столетия, и указал образцы, главные черты этого стиля: шатер, бочка, закомары, ширинка, клин. Уваров сказал: "Сдаюсь на ваше мнение и отказываюсь от своего предложения, но не потому, что считаю ваше предложение лучше моего, а потому что на Красной площади соответственнее выстроить здание вроде Василия Блаженного." Русь выработала архитектуру деревенскую, не больше, но это важно, положим, что скворешник? Уваров, сказавши прежде, что на Политехнической выставке построены скворешники, стал оправдываться, что он только об этих зданиях говорил, и что я не должен распространять это на все.
Свободное копирование
