8 февраля.
По истечении 48 часов, которые я дала норвежскому правительству на размышление о предложенных нами пунктах урегулирования при признании нас, я в назначенный час была у Эсмарка. Но много говорить не пришлось: факт признания Англии был налицо. Норвегия утрачивала приоритет. Все же я сказала Эсмарку, что, не получив от них ответа в течение 48 часов, мы считаем наши предложения "не существующими".
Эсмарк смутился и попросил зайти к Мишеле. Мишеле начал с необычным жаром говорить о том, что кабинет все эти дни занят был выработкой письменного предложения о признании. Я сказала Мишеле, что хотя срок, который я дала им на размышление истек, но переговоров мы не прерываем. Если у кабинета есть предложение, я немедленно передам его моему правительству. Однако дело в том, что из Москвы нет точных указаний, прервать ли переговоры или продолжать? Так как в Италии с подписанием акта признания осложнения, я решила, что полезнее продолжать переговоры.
Свободное копирование
