20 января.
Дни идут. Стортинг заседает, а о де-юре еще ни слова.
Эсмарк все хлопочет о поморах и навигационном вопросе. Уверяет, что правительство работает над меморандумом и что на днях кабинет примет окончательное решение. А тут еще вклинилось это неожиданное постановление кабинета о запрете ввоза русской ржи в Норвегию через северные гавани. Что это? Нажим на нас из-за трески? Совершенно недопустимо и глупо.
Я помчалась к Мишеле с протестом. Он стал уверять, что МИД тут не при чем, что это министерство земледелия боится завоза "заразы". Но обещал вмешаться. Я все же поехала к Педерсену. Он возмутился и считает, что это интрига хёйре против него, ведь рожь нашу закупает он. Два дня волновалась, но вчера телефонный звонок из министерства иностранных дел: постановление о запрете ввоза ржи отменено.
Хожу с Комиссаржевским на прекрасные норвежские филармонические концерты в зале Аула с фресками самого Мунка. Но слушать классическую музыку не могу. Мысли отвлечены другим, и меня утомляет чрезмерная растянутость и гармония. Новая музыка мне больше по душе. Но вообще не до концертов, голова полна заботами и нервы напряжены.
Свободное копирование
