* * *
Попала в Москву как раз к пятилетию съезда работниц. Был торжественный митинг, много знакомых лиц. Выступала. Лилина держала себя "хозяйкой", мне говорили, что Зиновьев пользуется болезнью Ленина, чтобы укрепить свое положение в ЦК, и ведет себя как "губернатор" Ленинградской области. Все это неприятно.
В Москве, как всегда, дни плавились, как на огне. Всего не запомнишь, столько встреч, переживаний... Но болезнь Ленина очень серьезна, серьезнее, чем мы думали. Надежду Константиновну не удалось повидать, она в Горках.
Рядом с моими партийными делами шли дипломатические — протокольные обязанности. Обед у Якхельна, где был и Литвинов. Натянуто и скучно. Пустые беседы. Потом прием-чай, устроенный в мою честь Флоринским. Германский посланник Брокдорф-Ранцау пригласил меня одну на интимный обед в свое мрачное, в темных тонах посольство. Но обед был сервирован элегантно, на саксонском фарфоре, и меню легкое и вкусное. Граф Брокдорф любит французскую кухню. Он играет в друга большевиков и говорит, что верит в наше будущее и рад, что сейчас в министерстве в Англии политики, которые не сочувствовали войне с Германией. Очень хорошо он отозвался об уме и мужестве Клары Цеткин: "Она тип настоящей германки и, несмотря на ее речи об интернационализме, она настоящая патриотка в душе. И никогда не примирится с унижением Германии".
Еще выпала на мою долю забота: у норвежского поверенного в делах Якхельна арестовали русского шофера. Обратился ко мне по этому поводу дуайен дипкорпуса, персонально. Он уверял, что этот арест произвел очень неблагоприятное впечатление на весь дипкорпус. Якхельн несколько раз звонил мне с просьбой помочь с выяснением этого дела.
Я поехала к Менжинскому на Лубянку. Полушутя, входя в его кабинет, заявила: "Я не уйду отсюда, пока мне вы, Вячеслав Рудольфович, не выпустите шофера норвежского посланника". Он стал говорить, что норвежцы здесь ведут "нехорошую работу", не для себя, конечно, а для Англии, что есть "доказательства" насчет шофера. Я разгорячилась: "Вопрос о де-юре, а вы арестовываете какого-то шофера! Нет учета большой политики". И проч. и проч.
Менжинский вызвал Ар. Велел еще раз проверить дело. Поговорили. Я ушла с обещанием, что будет сделано все, что возможно. На другой день звонок от Якхельна, благодарность — шофер на машине.
В Петрограде повидалась с Зоичкой. Было радостно и тепло. Моя книга "Пчелки" опубликована. Изящная, совсем маленькая книжечка. Получила авторские экземпляры и гонорар. Так что из этой поездки в Москву вернулась "со щитом" во всех смыслах.
Хорошо жить на свете и чувствовать, что идешь по верному пути.
Свободное копирование
