4 ноября.
Раскол совершился. Резолюцию ИККИ отвергли: 169 голосов против 103. Но покинули зал заседаний далеко не все, кто голосовал за резолюцию ИККИ. Шефло ушел в сопровождении каких-нибудь сорока человек. Ушел под насмешки и с пустыми руками, деньги, газета и дом — все осталось у большинства. Ничего не может быть нелепее и досаднее. Но самое трагичное то, что ровно через три часа после совершившегося раскола (Шефло сделал заявление об отколе) я получила телеграмму от Сталина: "Предотвратите раскол во что бы то ни стало". Подпись Сталина, а не Зиновьева.
Вызвала Шефло, Эгеде, Станга. "Надо аннулировать заявление Шефло, погорячились мол, сохранение единства всего важнее. Резолюцию можно перередактировать и заново проголосовать", — так убеждали мы (Эгеде, Боди и я) группу Шефло, собравшись в тесной комнате Эгеде. Но Шефло и его два друга упорно уверяют, что возврата нет, их не пустят на съезд, будет один "конфуз". Да и ИККИ не одобрит такого поведения. Сталин выражает точку зрения русской компартии, но ИККИ — международная инстанция, и Шефло не может нарушать дисциплину, будучи сам членом ИККИ. Все наши уговоры были тщетны, хотя Эгеде очень сильно доказывал неправоту Шефло.
Ночь. Четвертый час, но я не могу думать о сне. Не запросить ли новых директив от Сталина?
Свободное копирование
